Они оба казались мне не настоящими, а какими-то сказочными существами, сошедшими со страниц с фантастическими историями. Я зачарованно таращилась на них, не в силах отвести глаза, пока моего слуха не коснулось тоненькое подвывание, полное еле сдерживаемого ужаса.
– Рини? – я изумленно перевела взгляд на девочку. Та тоже не могла оторваться от созерцания даханнов, только ее глаза вместо восторга были наполнены страхом. – Что с ней?!
Дазган, все еще в маске, подошел ко мне и взял Рини за руку.
Он что-то шепнул ей, и девочка безропотно пошла за ним к столу, где молча села и сложила руки на коленях. Теперь ее взгляд стал отсутствующим, будто она заснула с открытыми глазами, но стоны прекратились. Я в шоке обвела взглядом всю честную компанию и машинально оглянулась в поисках выхода.
– Не бойтесь, эйрина, – один из ангелов (или эльфов, или фейри) протянул ко мне свою сияющую руку.
– Ваша подруга отреагировала так, как и должна. Для любого санхейо наш вид будет пугающим и отталкивающим, это единственное, что мы можем сделать для этих девушек.
Я нахмурилась. Совсем ничего не понимаю! Зачем увозить девушек, делать из них наложниц, заставлять рожать сыновей и при этом говорить, что отталкивающий вид хозяев – единственное, что они могут сделать для своих шейнаб?
– А что со мной не так? – против воли вырвалось у меня.
– Почему я не боюсь?
– Что вы видите?
– Вы очень красивы… – едва слышно прошептала я и залилась стыдливым румянцем.
Дазган приблизился ко мне и театральным жестом скинул свой плащ. Теперь я смогла рассмотреть его мундир. Такой же, как и у помощников, только галуны золотые, такие же эполеты и аксельбант. А в нашивке на рукаве добавился золотой полукруг солнца, всходящего над серебряным якорем.
Причем, солнце стилизовано по штурвал (или это штурвал, стилизованный под солнце?).
Темна ткань плаща была небрежно брошена на спинку ближайшего стула. Туда же отправились перчатки, открыв слабое сияние обнаженной кожи. Затем он потянулся к лицу.
Я затаила дыхание.
Не отпуская моего взгляда, мужчина начал медленно стягивать свою маску.
Я стояла так близко, что увидела, как изменились его глаза.
