– Вы знаете, что вы не санхейо? – чужим голосом произнес он. – И никогда ею не были.
Я молча кивнула.
– Как давно вам это известно?
– Моя мать… – я запнулась, – моя приемная мать сказала мне об этом сегодня.
Он как-то неопределенно хмыкнул.
– Полагаю, именно потому вы здесь вместо эйрины Димантис.
Я вновь ощутила внутри себя волну негодования и обиды. Дазган откинул плащ и вернул перчатку на место.
– Ни о чем не беспокойтесь, – сказал он. – Сейчас вы пройдете на мой корабль, и я полностью позабочусь о вас… – он покосился в сторону Рини, – и вашей подруге.
Только теперь я заметила, что карета стоит.
***
Выбравшись из кареты, я на мгновение задохнулась от красоты открывавшегося вида. Передо мной, насколько хватало глаз, расстилалось безбрежное море. Стоявшее в зените солнце пронизывало его лучами до самого дна, от чего по водной поверхности скользили яркие блики, а у пристани на приколе стояли величественные фрегаты с приспущенными парусами.
– Я думала, они не заходят в порт, – ошеломленно пробормотала я.
– Здесь глубина тридцать пять футов, – отозвался наш сопровождающий, – свободно проходит даже сто пушечный линкор. Позвольте вашу руку.
Я, как во сне, вложила в его ладонь чуть дрожащие пальцы. Рядом тут же образовалось несколько даханнов, подхвативших наш багаж, а Рини буквально прилипла ко мне с другой стороны. В голове все смешалось: обида на прошлое, страх будущего, опасения, неизвестность и где-то в самой глубине крошечный огонек надежды. Эйра Димантис сказала, что я даханни, возможно, последняя в мире… Но дазган пояснил, что женщины у них есть, хоть и мало.
Может, даханни означает не просто женщину? И откуда же я взялась, если их женщины бесплодны еще со времен Войны?
Порывистый ветер трепал мои косы, рвал подол плаща, заставляя кутаться сильнее. Каменные плиты под ногами заменили широкие просмоленные доски пирса, закончившиеся сходнями, выкрашенными белой краской. Я подняла голову, пытаясь осознать всю глубину произошедших со мной событий.
Прямо перед глазами возвышался тяжелый бок корабля, резные поручни и уходящие вверх мачты.
– Идемте, – подстегнул дазган. – Я выделю вам каюту на время путешествия. Постараюсь поближе к своей, чтобы избежать ненужного внимания.
Я непонимающе взглянула на него.
– Какая в этом надобность? Разве на этом корабле не будет других девушек?
– На этом не будет. Это военный фрегат, а не пассажирский. Мы идем в сопровождении с посольской миссией на борту.
