– Ты ведь тоже заметила, что те девушки выглядели очень довольными? – легкомысленно поинтересовалась я.
И именно в этот момент мимо кареты прокатился тот самый дилижанс, запряженный четверкой гнедых лошадей. Мы проводили его взглядами. Но едва он отъехал, как мой взор столкнулся с пристальным взглядом дазгана, наблюдавшим за мной с другой стороны улицы. Его глаза буквально буравили меня из прорезей маски. Побледнев, я откинулась на сиденье и задернула штору."
"Через минуту дверца экипажа распахнулась, и на соседнее сиденье опустился тот самый наглец.
Рини прижалась щекой к моей груди, а я тут же зарылась носом в ее макушку. Меньше всего я желала остаться в замкнутом пространстве кареты с этим мужчиной и терпеть его присутствие. Вроде бы он ничем не отличался от своих молчаливых и затянутых в черное соотечественников, но если они были всего лишь неприятны, то этот действительно пугал. От него исходило ощущение огромной силы и власти, и было такое ощущение, что он не тот, за кого себя выдает.
Он поднял согнутую в локте руку и пару раз стукнул в окошко позади себя. Карета дрогнула и медленно покатилась, стуча колесами по булыжной мостовой.
– Итак, – произнес дазган насмешливым тоном, – прекрасные эйрины не желают развлечься в дороге приятной беседой?
– Сомневаюсь, что наша беседа может быть приятной, – хмуро бросила я.
– Ну почему же, – он вальяжно откинулся на спинку сиденья и снял перчатки.
Я только сейчас заметила, какая у него бледная кожа, вернее, не бледная, а белая, будто первый снег.
И светится!
Я сморгнула, но сияние никуда не делось. Обнаженные кисти даханна действительно излучали едва заметное мягкое свечение, окружавшее белую кожу серебристым ореолом.
– Вы удивлены? – мне показалось, что он удовлетворен моей реакцией. – Скажите, Ви-ель, что вы видите? Какого цвета моя кожа?
Он развернул ко мне ладони, давая их рассмотреть. Я не могла оторвать глаз от этих сияющих рук, а потому не сразу сообразила, что он обращается ко мне.
– Что? Извините, я задумалась… Ваша кожа очень белая и светится… Это обман зрения?
– Вовсе нет.
Это особенность нашей расы. Расскажите, что вам известно о нас?
– Я практически ничего не знаю. Вернее, в школе преподают анатомию рас и историю их взаимодействия, но ведь последние сто пятьдесят лет учебники выходят под вашей строгой цензурой. Вряд ли вы не знаете, что в них пишут.
– Меня не интересуют официальные легенды. Расскажите, что о нас думают в вашем родном городе.
