Кристи поджала губы, и некоторое время мы шли молча.
— Дорогой, ты ведь давал мне читать протоколы допросов. Уже по ним можно было понять, что младшего сына меньше других допускали до грязных делишек его семьи. Но даже так я не могла его простить. Да и сейчас не могу! Но я думаю о нашем роде… Ну… — она покраснела до ушей и забормотала, — согласна, странно прозвучало в контексте этого разговора, ведь пока я официально Стрижова. Но я…
— Да понял я, — усмехнулся я, прижав её к груди. — Никогда не считал тебя Стрижовой.
Для меня ты уже давно графиня рода Белозеровых. Ты думаешь о будущем рода Белозеровых и поэтому хочешь сделать главой Стрижовых именно Илью Богдановича, а не кого-то из представителей других веток рода, так?
— Да! — решительно заявила Кристина. — Твоя волшебная техника не позволит ему пойти против нас. Давид вот под шумок во время боя хотел нас предать. И что в итоге? Умер!
Я молча кивнул, соглашаясь с её доводами. Пока я бился с Магистром Ордена, террористы таки смогли добраться до нашего вездехода с пленниками и сломать стену…
Илья Стрижов даже не вышел из машины, в отличие от своего ныне покойного брата.
— Я не хочу, чтобы род Стрижовых был уничтожен! — твёрдо проговорила моя невеста. — Но я и не испытываю особо тёплых семейных чувств к другим членам рода. Да, есть те… кто мне симпатичен. Но не настолько, чтобы безоговорочно им доверять. К примеру, мой двоюродный дедушка и его сыновья — баронесса Пожарская нам говорила, что по её данным, они остались в губернии, а не пошли с войсками в Новосибирск, по своей воле.
Официально — приглядывают за губернией. Но мне хочется верить, они воспользовались возможностью не воевать против меня. У меня были хорошие отношения с ними… Но род для них будет превыше всего. Если мы продавим своё желание поставить деда Антона во главе рода, у нас будет гораздо меньше рычагов давления на него, чем на Илью. Не говоря уже о том, что Илью проще юридически сделать главой.
— Для этого необходимо освободить ему место и казнить Льва Стрижова, — спокойно произнёс я.
Кристи полыхнула Жаждой Убийства, и взгляд её стал холодный, как сталь.
— А это моя вторая к тебе просьба, дорогой, — проговорила она. — Я хочу лично отрубить ему голову.
— Ты не обязана. Я могу сделать это для тебя."
"— Я знаю. Но я хочу. Я стану твоей первой женой. Одной из столпов всего рода Белозеровых. Я должна быть способна действовать самостоятельно, а не только прятаться за широкой спиной могучего мужа. Это одна причина.
