— Хм…
— Министр вооружённых сил — князь Ростов — один из столпов фракции царевича Алексея, — напряжённо проговорил Пётр Воробьёв. — Если наёмников нанимает Министерство, а не княжеский род, стало быть, царевич Алексей готов признать, что дела у его фракции идут совсем плохо?
Пару секунд мы молчали, думая над словами барона. Глава рода Ростовых и Министр — один и тот же человек. Но важно различать, что и под каким именем он делает. Он мог нанять ЧВК, как князь — на деньги своего рода. Тогда наёмники с персами сражались бы под знамёнами княжеского рода Ростовых, и их победы увеличили бы репутацию Ростовых, фракции царевича Алексея и Алексея лично.
Но сейчас им предлагают стать частью русской армии. Ведь нанимает их Министерство на деньги Министерства, которые выделяются из имперского бюджета. А значит, их победы уже не будут всецело считаться победами фракцией Алексея.
Да, принесут ему немного «плюсиков». Но в то же время продемонстрируют общественности, что фракция Алексея самостоятельно не смогла справиться с тем, что сама же на себя и взвалила — с защитой южных (хотя правильнее говорить юго-юго-западных) рубежей Империи.
— Если царевич Алексей ничего не предпримет в отношение русско-персидской границы, то в борьбе за престол на его фракции можно будет ставить крест, — неожиданно серьёзно произнесла Кристина. — Верно, дорогой?
— Да, — кивнул я. — Пусть Ростов и действует как Министр, он прежде всего вассал Алексея. Хоть таким образом, но Алексей должен попытаться исправить ситуацию. Если в результате его действий ситуация на фронте изменится, он ещё побарахтается в этом увлекательном заплыве «доберись до трона».
И то, что наёмникам разрешили… а может быть, даже попросили говорить о потенциальном контракте по защите границ — прямо, лишь подтверждает моё мнение. Алексею нужна позитивная реклама. Антирекламы ему и так хватает. С другой стороны, если рубежи империи защитит кто-то другой, то Алексей реально пойдёт ко дну.
Я почувствовал жгучий интерес, исходящий от моих ребят. Петя и Вася полыхнули нетерпением, а эмоцию Кристины в тот момент я определил как «нежная гордость».
— Опа-па-па, — подался вперёд Батуми. — Звучит как начало очередной заварушки. Ты что же, командир, решил не с одной, а сразу с двумя фракциями схлестнуться?
Он едва ли не пританцовывал от возбуждения.
Глядя на Батуми, я не сдержался и усмехнулся. А затем с улыбкой ответил:
— Я, мой друг, готов схлестнуться со всеми, кто пойдёт против меня или будет мешать моим планам.
