— Не переживай, братишка. Всё пройдёт в лучшем виде. Я не могу предать твоё доверие и твои ожидания.
Он замолчал, и взгляд его стал грустным.
— Что? — удивился я."
"— Я… — ПЕВГ замолчал, тяжело вздохнул и, цокнув языком, отвернулся. В сторону он произнёс: — Я в самом деле рад, что ты жив, брат. И что мы можем вот так общаться. В нашу прошлую встречу ты казался тем ещё букой, — Певг усмехнулся.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — пожал я плечами. — И почему зовёшь меня «братом»?
Он удивлённо уставился на меня, картинно распахнув веки.
А затем засмеялся.
— Вот! Я про это, — произнёс он, отсмеявшись. — Смешно. Согласен. Но, что б ты знал, здесь нас не подслушать. Я позаботился об этом, накрыв крышу артефактным куполом.
Я никак не отреагировал на его слова — энергию артефакта я почувствовал, ещё когда мы с Вениамином только поднимались сюда.
— Ладно, — тяжело вздохнул царевич, не дождавшись от меня никакой реакции. — Попробуем ещё раз, — он решительно уставился мне в глаза и проговорил: — Максим, я в самом деле считаю, что ты лучше других подходишь на роль следующего императора.
Да, ты не идеален, да, у старших братьев гораздо больший политический вес. Но ты… Ты — достоин. Ты борешься с монстрами, как и должно аристократу. Ты защищаешь свой дом и не даёшь никому другому посягнуть на то, что имеешь. Ты не дрожишь даже перед более сильными противниками, защищая своё. Я считаю, что если ты всю империю станешь считать «своей», наводить в ней порядок и защищать её от внутренних и внешних напастей — ты приведёшь империю к процветанию.
А может быть… может быть, и вовсе сможешь что-то сделать с аномалиями. Как я слышал, их становится всё больше и больше с каждым днём по всему миру.
— Хо-о… — протянул я, пристально глядя ему в глаза. — Ты что же… предлагаешь мне не только Россию, но и весь мир считать своим?
ПЕВГ выдержал мой взгляд и усмехнулся:
— Нет, ну мировое господство — это скучно и банально. А вот показать всем, где их место, и заставить трудиться во благо человечества — наш подход.
На сей раз уже я не смог сдержать ухмылки и спросил:
— А раз ты у нас такой мудрый и думающий о судьбах мира, может быть, сам сядешь на престол Всероссийский?
ПЕВГ вновь смешно захлопал ресницами. Как у него так получается?
— О чём ты, братик? — выпалил он. — Я слишком красивый и творческий для того, чтобы сидеть на этом стуле. Ну уж нет.
Усмехнувшись, он добавил проникновенно:
— А вот ты — другое дело. Тебя не сломают. Ты сам сломаешь кого угодно.
