— Га-га-га!!! Вы… Выставка современного искусства! Роль женщины в патриархальном мире! На мальчишник?! А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Всегда знала, что твой братишка — тот ещё трикстер!»"
"Вышеупомянутый трикстер, в окружении нескольких мужчин и женщин с Метками очень высоких рангов, стоял прямо перед входом в новенькое здание музея. Он был облачён в светлый кремовый костюм-тройку. Как при нашей прошлой встрече Евгений напоминал мне императрицу Ирину — светлые густые волосы, мягкие черты лица, зелёные глаза.
И очень добрая улыбка.
Он прям лучился светом. Но светом каким-то озорным.
Благодаря своим сенсорным способностям я, глядя на царевича, отчётливо понимал, что вижу перед собой иллюзию. Материальную, осязаемую, но всё же иллюзию, порождённую Меткой. Кто стоит передо мной?
— Здравствуй, Максим! — легко произнёс он. — Как тебе мой подарок? Отличный же мальчишник будет, верно?! Как я и говорил, легендарный и запоминающийся!
Позади меня закашлялся Батуми.
Царевич перевёл на него взгляд и легко спросил:
— Что-то вас беспокоит, Александр Михайлович? Может быть, водички хотите?
— Да нет, спасибо Ваше Высочество, не стоит, — отозвался он.
— Если есть что сказать, говорите, мы с радостью выслушаем, — произнёс организатор чудо-мальчишника и уставился на него, игнорируя остальных.
Я усмехнулся.
Ощущения такие, будто бы передо мной действительно стоит тот человек, с которым я переписывался.
Но во время переписки я чувствовал, будто в самом деле общаюсь со своим братом. Однако же…
Что тут вообще происходит? Если это в самом деле ПЕВГ, зачем он использует иллюзию, чтобы выглядеть как ПЕВГ?
— Что ж, с вашего позволения, Ваше Высочество, поясню, — не стал теряться Батуми и продолжил: — Как правило, мальчишники подразумевают иной формат. Возлияния, веселье, голые женские тела… если вы понимаете, о чём я.
Дамы из свиты Царевича недобро уставились на моего военачальника.
Некоторые даже демонстративно фыркнули. Громче всех это сделала невысокая блондинка, фигурой, причёской и платьем напоминающая Мерлин Монро. Самая сильная из женщин в свите ПЕВГа.
— Прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, — благосклонно кивнул царевич. — Но я не хочу, чтобы благородный герой Максим Константинович уподоблялся всяким мужланам. Возлияние и веселья, полагаю, ему и так в жизни хватает.
