Когда явился царевич Владислав, Тимофей Касимовский надеялся, что всё пройдёт гладко. Что царевич отправит часть Стражей дежурить возле аномалий, а сам с основными силами встанет перед новым обширным Апокалипсисом.
А что в итоге?
— Граф Белозеров уже внутри, верно? — уточнил Владислав по прибытии. А затем витиевато выругался и проговорил сокрушённо. — Не успели мы.
Он повернулся к своим лыбящимся бойцам-дегенератам и объявил:
— Максим уже внутри. Ставлю меч ранга «Апокалипсис», что он закроет эту аномалию. Кто примет ставку?
Его бойцы тогда заржали и отказались спорить.
Откуда у царевича Владислава такая вера в этого Белозерова, а?!
— Чтобы не отставать от графа, мы с вами тоже пойдём в Апокалипсис! Закончим начатое! — объявил он тогда.
Но перед этим раздал максимально чёткие указания в самом Новосибирске, сформировал поисковые группы и прилюдно связался с ИО главы губернии. Владислав в условиях ЧС по праву своего рождения взял командование над всей губернией. Более того, будучи генерал-лейтенантом Корпуса Стражей, он ещё и временно подчинил себе НОКС.
Ни одна проблемная аномалия не осталась без присмотра, а солдаты гарнизона и губернские службы принялись разбирать завалы.
И вот как итог всех этих действий, Касимовский, Гуджинский и их приближённые Стражи обедают в Апокалипсисе.
— Весь наш план может оказаться под угрозой, — прошипел герцог на ухо княжичу. — Если вдруг… каким-то чудом выйдет так, что и мы, и Белезёров закроем аномалии — нам не получится утвердиться в губернии. За этот поход вся слава достанется Владиславу.
А Белозеров… Аркх! — сжав зубы, Гуджинский грязно выругался.
— Спокойно, Валера, — хмуро проговорил Касимовский, — я не верю в то, что Белозёров выберется из Апокалипсиса. Это невозможно! Он там сгинет.
— Тогда царевич Владислав закроет оба Апокалипсиса!
— Нет! Этого не будет, Валера! Он уже один раз провалился здесь. Провалится и ещё раз. Я гарантирую.
Гуджинский замер, изумлённо пялясь на своего товарища.
— Ты… серьёзно?
— Более чем, — кивнул Касимовский.
— Ты думаешь, Его Высочество простит тебе убийство брата?
— Определённо. Ведь это всё ради Его Высочества. Поверь мне, он будет очень даже не против. Он сам это говорил.
Гуджинский нахмурился, затем медленно кивнул.
— Хорошо. Но нам нужно, чтобы Владислав устал. Я велю нашим сильно не напрягаться. Пусть царевич и его ближники работают.
Впереди раздался заливистый хохот Владислава, который смеялся над какой-то шуткой своего верного соратника Болемира.
