А мы с Фаей, стало быть, для них…
Оглушительный рёв, полный первородной ярости, пронёсся по округе, прерывая мои размышления.
Раскатистые хлопки чёрных крыльев били по ушам. С замиранием сердца я любовался на красивую, абсолютно чёрную дракониху, своей мохнатой изящной тушей загородившей мне вид на Матерь Тления.
Она воплотилась в тех же размерах, в коих была при жизни. Пугающе громадная для этого мира. Вполне достойная титула босс Апокалипсис.
Но всё же молодая и мелковатая, если сравнивать её с Матриархами, и уж тем паче Патриархами моего мира прошлого.
— Р-Р-Р-А-А-А-О-О-О!!! — разинув пасть, заревела она.
И в тот же миг в моей голове раздался недовольный голос стервозной дамочки:
«Какого Хаоса ты притащила меня в эту помойку, старуха, а?!»
Другая мохнатая дракониха, за последнее время ставшая ещё более крупнее, подлетела к чёрной. Реально ж одинаково выглядят. Только размерами и цветом отличаются.
Бах! Более крупная дракониха — Рыжая вдарила крылом по башке Чёрной.
«Ты как с матерью разговариваешь, бестолочь?! — возмутилась Фая. — Я не для того тебя под сердцем носила, волновалась, ночей не спала, чтобы вот это вот всё выслушивать!»
«А я не просила меня рожать!» — невозмутимо парировала Чёрная.
Фая тяжело вздохнула и посмотрела на меня.
«Вот что за дела, оппа? Родилась дочурка сразу в пубертате! И не насладишься теперь мимишными моментами роста малыша. Сразу — на те вам, мама! Мы всё лучше вас знаем и без вас справимся! Неблагодарные!»
— Я вам не мешаю? — как-то изумлённо проговорила Матерь Тления, распаляясь ещё сильнее.
«Так, старуха, постой в сторонке, не напрягай свои кости, — обращаясь к Фае, серьёзно проговорила Ольга Фаиновна, не сводя глаз с Матери Тления, — Тут какая-то ещё более старая старуха наглеть изволит. Я разберусь».
Чёрная изогнула голову и широко улыбнулась мне. Улыбка здоровенной драконихи — то ещё зрелище.
«Наблюдай за мной, оппа, — проговорила Чёрная ласково. — Я принесу тебе победу, и ты меня похвалишь.
Будешь гордиться, мой оппа!»
«Эй!!! — охренела Фая. — Ты ничего не попутала, девочка? Вообще-то, этой мой оппа!»"
"«Деталей я не помню, но он одолел меня — значит достойный. Значит — мой оппа!» — хохотнула Чёрная, показала Фае язык и рванула вперёд.
«Меня он тоже одолел, бестолочь! И, между прочим, раньше!» — крикнула ей в спину моя мохнатая рыжая подруга.
Ольга Фаиновна с размаху врезалась всей своей мохнатой тушей в Матерь Тления.
