Я улыбался до ушей, нарезая монстров.
Весёлый мир, нобычное перерождение и развлеченья хаоситов — всё это привело к тому, что у меня есть энергетический болван. Став сильнее, я смог его использовать. И сделал его тоже сильнее.
Я не могу управлять другими телами. Я живу внутри своего тела.
А вот этот странный сгусток вполне может на огромной скорости перемещаться из одной моей тушки в другую. Тут важно понимать, что пятнадцать тел, пилотируемых одним болваном, не смогут сражаться на равных с пятнадцатью мастерами мечами — умений, навыков и концентрации не хватит.
Но вот с пятнадцатью тупыми монстрами — легко.
Да даже и со ста пятьюдесятью. Истлевшие вообще не думают о тактике. Безмозглые твари, давящие массой.
Взмахнув мечом, я выступил всю скопленную энергию…
То же самое сделали ещё четыре мои копии практически в одно время. Разрезы скопировались и повалили кучу монстров.
Но на их место пришли новые!
Сражение не останавливалось! Наоборот, ускорялось! С каждой секундой я и сам распалялся всё сильнее и сильнее.
Тысячи мыслительных операций проходили в моей голове ежесекундно: уклониться, ударить, сконцентрировать энергию, передать энергию той копии, и той тоже, и вот та сейчас просядет. Поделиться с Фаей! Упс! Не забываем «смазывать» мозг Семейным Даром, чтобы не лопнул. Потратить энергию из Метки на сиюминутное восстановление…
Я получал огромное удовольствие от этого сражения. Я был сконцентрирован только на себе — мои копии и Фая — часть моей силы. Мне не приходилось отвлекаться на других людей.
Я мог с головой уйти в процесс, всё глубже и глубже погружаясь в боевой транс.
* * *На крыше головного космо-БТРа.
— Ох… — выдохнул Центурион Люций. — Только сейчас появляются силы… говорить.
— Не тратьте их. Восстанавливаетесь, — посоветовал ему Игнатов.
— В кои-то веки я не могу… сдержать эмоции… Вы видите этот бой?
— Конечно, — хмыкнул граф, наслаждаясь зрелищем. Правда, издали видно было так себе. Но его запас внутренней энергии был больше, чем у Центуриона, и восстанавливается она быстрее.
Граф позволил себе натянуть покров на глаза и усилить зрение.
— В одиночку… Лишь со своим зверем он сражается с целой ордой… Кто он такой?
— Вольный Воитель, — хмыкнул граф Игнатов. Ему сразу понравилось это самоназвание Максима.
— И… много таких, как он, в вашем доме? — спросил Центурион осторожно.
— Таких как он — больше нет. Но те, кто готов сражаться с целой ордой и побеждать — найдутся, будьте уверены.
— О… поразительно… Какой у вас безумный мир.
