Лицом вылитый отец, только черты мягче и глаза у него были материны — синие как небо. Ему только шел семнадцатый год. Но он выглядел старше своего возраста. Принц пользовался огромной популярностью у девушек. Начиная от простых служанок, заканчивая самыми высокородными леди. И это не мудрено. У него был хорошо подвешен язык и он мог уболтать любую. Плюс красавец и принц, хоть и не наследный. Среди аристократии Аквитании и сопредельных королевств, уже началась ожесточенная борьба среди матрон, за право назваться тещей принца.
Пусть он не наследный, но все равно — королевская кровь Элинингов. И сохранять ее будут два поколения его потомков. И еще, Фредерик уже познал женщин. В отличие от меня. У меня еще не было женщины, хотя я и был старшего его. Я, даже стыдно сказать, еще не разу не целовался в губы. В отличие от Фредерика, девушки избегали меня, старались держаться подальше. И не потому, что я был страшным, нет. Как-то Фредерик сказал мне, что многие в меня влюблены. Вот только связываться с принцессой Эллией Александрой никто не горел желанием.
А характер у нее был, не дай боги. Эллия никому никогда ничего не забывала и не прощала. И всегда умела отомстить. В этом плане прощение и доброта были ей не знакомы. Все, кто попытался бы покусится на то, что принадлежит ей или на ее интересы, должны были за это отвечать! Она мне очень нравилась, наверное, я ее любил. Хотя еще не знал, что это такое. Дядька мне сказал как-то, что я все пойму сам. Эллия была очень красива. Вьющиеся колечками пряди, волной спадавшие ниже пояса.
Большие глаза небесной синевы, в которых можно было утонуть. У них с Фредериком они были похожи. Точеные черты лица. Идеально ровная и белая кожа. Без единого изъяна. Губы, к которым хотелось прикоснуться. Осиная талия. Ее выверенные движения, походка настоящей королевы. Прав был тогда, пять лет назад дядька, Эллия распустилась удивительным и прекрасным цветком. Но дядька сказал мне, что еще не до конца распустилась. Я удивился, как не до конца? Но он только усмехнулся: «Узнаешь в свое время»! Иногда, когда мы гуляли с ней по парку, у меня возникало горячее желание схватить ее в объятия, прижать к себе, впиться в ее губы.
Даже чувствовал, как начинало учащенно биться сердце, а в голове нарастал гул. Ощущал ток крови в своих венах. А закрыв глаза, где-то там во мраке замечал движение, словно какое-то веретено начинало раскручиваться, превращаясь в спираль. Приходилось сбрасывать с себя это наваждение. Эллия чувствовала мое состояние.
