Вытащил принцессу на балкон, попытался скопировать голос Эли:
— О, мой принц! Душа моя, наконец-то ты пришел! Я так тебя ждала. Но ты все время спасал эту неблагодарную, злую и вредную принцессу! Которая тебя предала, ради утонченный и напыщенных недоумков и северных оленей!
— Святослав! Прекрати немедленно! Я тебя не предавала!
— Предавала! Для тебя вот эти, оказались дороже того, кто готов был ради тебя погибнуть! А эти навряд ли готовы. У них слишком красивые платья. Они побоятся их испачкать в грязи и крови.
Зато они утонченные, стихи знают и на лаэрте играть умеют. Но на нем и мой принц умеет и на лайере. Так что он сумеет сыграть СВОЕЙ, — это слово я особо выделил, — принцессе! И даже песню спеть!
Потом опять попытался скопировать голос Эли:
— О, мой принц, я тебя никогда не придам. Спой мне песню!
И я спел песню дядьки Лиса про «Товарища», который пошел на войну! Эля сидела красная как рак."
"Неожиданно двери открылись и в игровую зашла королева. За ней зашел дядя Лис, потом мои родители.
Я вскочил на ноги: — Ваше Величество!
Все четверо глядя на нас, улыбались.
— Как мило, дети! — проговорила Ее Величество.
Дядька обратился к Эллии:
— Дочь моя, я удивлен! Как тебе удалось уговорить Святослава играть с тобой?
— Он сам предложил!
Вот засада. На моей голове зашевелились волосы. Неужели сейчас расскажет? Наверное, мне не нужно было ее так злить.
— Интересно, а почему?
— Это, папочка, ты у него сам спроси, почему? Я же не знаю, что у него в голове.
— Святослав? — все четверо смотрели на меня выжидающе.
— Э-э-э… просто я решил, что Эллии будет одной скучно играть.
— Правда? — дядька смотрел испытывающее.
— Правда! — меня прошиб холодный пот.
— А может вы, дети, проясните нам, а что сегодня тут случилось? Чуть раньше? — Дядька продолжал на меня смотреть своим взглядом, который казалось, пронизывал до костей.
— Ничего не случилось.
— А почему ты заходил в игровую полуголый? И что это за вопли были «Святослав, мне больно!» и почему, наконец, мой мальчик, ты бегал как ошпаренный на кухню за льдом, чуть ли не поправляя штаны?
Все! Трындец! Я не поправлял штаны, просто на ходу подтянул ремень и все.
— Папочка! Я прищемила себе пальчик и мне было больно. А Святослав сказал, что нужно приложить лед и побежал на кухню. Потом он подержал его прижав к моей руке. И все. Я плакала, а Святослав меня утешал, сказал даже, что поиграет со мной в куклы.
ЛисГлядел на Эллию — ведь врет же! И даже не краснеет.
