— Спасибо, милый! — Потом Эллия взглянула на принца. — Я хочу назвать будущую принцессу Аквитании в честь своего брата — Фредерика!
— Фредерика Александра?! Что же, так тому и быть. — Усмехнулся Лис…
Эллия Александра— Ила, можешь идти, — мягко приказал Святослав, без стука входя в мою купальню.
Фрейлина, ставшая мне близкой подругой, быстро поклонилась и поспешила самоустраниться, оставляя меня наедине с мужем, пристально разглядывающим пену в довольно большой ванной, которую папа называл иномирным словом «бассейн».
— Чего это ты раскомандовался моей Иларией? — Недовольно прищурившись, пыталась не выдать волнительного трепета, возникающего всякий раз, стоит Славу появиться рядом. — Кто мне теперь спинку потрёт?
— Пф… — любимый одарил меня своим таким горячим взглядом, что, когда молодой граф де Конт быстро разделся и оказался рядом со мной, никакого желания шутить уже не было.
Я хотела прильнуть к мужу, на что тот лишь хитро улыбнулся, резко разворачивая меня к себе спиной.
— Кто тебе ещё может потереть спинку, моя королева, кроме родного мужа?
Пальцы Слава прошлись от плеч до поясницы и обратно, как вдруг Святослав присел на одну из подводных ступенек, притягивая меня и опуская прямо на свое вздыбленное естество.
— Так явно будет удобнее, — прошептал в мою шею любимый, продолжая губкой для тела гладить спину, мураша до безумия. — Теперь я могу быть уверен, что ты не соскользнёшь…
— Ты издеваешься? — Тяжело задышала я, чувствуя подёргивания внутри себя.
К щекам прилила кровь. Несмотря на смущение, тело требовало большего. — Святосла-а-а-ав…
Руки мужа, уже без губки, оказались на моей груди.
Мягко сжав соски, Слав поцеловал мою шею, заставляя выгнуться от наслаждения, как кошку.
— Моя Эляяяя… — простонал любимый, когда я, не выдержав его оцепенения, стала медленно подниматься и опускаться, плавно скользя на мужском достоинстве, постепенно наращивая темп.
Гул в голове усиливался, а в животе скручивался тугой жар. Хотелось кричать от наслаждения, но муж зажал мне рот рукой, притягивая голову к себе на плечо, запрокидывая, и тихо прошептал:
— Тише, моя вредина… так кричать можно только в родном Конте. Моя Эля… не представляешь, как я тебя люблю! — Горячий шёпот свёл меня с ума, и я даже не поняла, когда Святослав поменял моё положение, прижав к бортику бассейна, вонзаясь сзади всё сильнее.
