Я и от короны кронпринца отказался. Мы теперь просто граф и графиня. Осталось это скрепить возле алтаря Богини.
Поцелуй Святослава оказался, как глоток чистого воздуха, как живительной воды после засухи, как самая сладкая патока, превращающая мою жизнь в мёд.
Плотина страсти и жажды быть с любимым разлетелась на осколки, погружая нас в пучину страсти и любви.
Срывая друг с друга одежды, мы соединились в вечном, как мир, танце влюблённых тел, истосковавшихся друг по другу, прошедших по краю пропасти и не давшим упасть своей паре.
Наши громкие стоны отражались от стен подземного зала, скрывавшего от посторонних глаз ещё совсем молодую, но очень крепкую семью, которую теперь не способно разбить никакое постороннее слово, навет или чужая зависть.
Доверие и любовь идут руку об руку вместе, преодолевая все препятствия и преграды!
… даже те, что замышляют сами Боги…
* * *…В какой-то момент граф де Конт услышал хихиканье Белого Лиса и его мерзкий голос: «Классное порно, сопляк»… а потом тихий голос Сердца Мира: «Мои стражи бывшими не бывают…»
* * *"
"Ричарда нашли слева от парадного входа.
Он полусидел, полулежал, опершись на стену. На его ногах лежала пара трупов. Он был без шлема. Волосы свисали кровавыми сосульками. Все лицо покрыто коркой крови. Глаза закрыты. Доспех на парне был изрублен, и из прорубленной прорехи на правом плече сочилась кровь. В руках Ричард продолжал сжимать тяжелую шпагу, со знаком дома герцогов Маликорнов.
Фредерик с Араторном оттащили трупы с ног Ричарда. Рядом с ним встала на колени Валенсия.
Девушка гладила лицо молодого парня дрожащими пальцами.
— Ричард. Ричард. Открой глаза Ричард. Не вздумай умирать, ты чертов болван. Открой, пожалуйста, глаза, Ричард.
Она его гладила, а по её щекам бежали слезы. И вот, придвинувшись к нему вплотную, старшая дочь Высшего мага коснулась губ молодого Маликорна своими губами.
Валенсия впервые целовала мужчину. Целовала неумело, как могла. Сначала его губы были безучастны, казались мертвыми, но потом она почувствовала, как мужчина чуть вздрогнул, и его губы ответили ей.
Валенсия хотела оторваться, но не смогла. На её губах был солоноватый вкус крови, но это совершенно не мешало радости, так как Валенсия впервые познала вкус сладости поцелуя возлюбленного.
Что-то звякнуло сбоку, и сильная рука нежно коснулась её затылка, придерживая голову. Она же взяла в свои ладони лицо парня. Для этих двоих перестало существовать время, пространство. Перестало существовать вообще всё.
