Потом посмотрела на Ёрику.
— Залечила, красавица?
— Залечила, бабушка.
Хитро улыбаясь, спросила её:
— Встретила? — Ёрика покраснела. Я был удивлен, ни разу не видел ее краснеющей. Остальные тоже с интересом смотрели на девушку.
— Встретила, бабушка.
— А я что тебе говорила? А ты только фыркала, да нос задирала! Эх вы, молодо-зелено!
— Бабуль, это ты о чем? — Спросил подозрительно Федя.
— О своем, о девичьем. Чего уши развесил? Тебе какая печаль, о чем я с девкой говорила?
— Да не, бабуль, я ничего.
Но хоть договорились о чем-то?
— Договорились. А чего у тебя глазки заблестели? Ты хоть знаешь, что тебе нужно будет сделать, что бы она сказала тебе «ДА»?
— Не знаю, бабусь. Просвети?
— Я тебе, охломон, лучше взвару своего налью. И для души и для тела будет полезно!
— А может не надо, бабуль?
— Надо, милок, очень надо. Поверь старой бабке!
Мы все захохотали. Фредерик стоял и недоверчиво смотрел на бабку. Повернулся, посмотрел на Ёрику… жалобно. Она же стояла и виновато улыбалась.
Но я понял, что в свое время бабка Ёрике предсказала, что встретит она принца и влюбится в него по уши. Вот только Ёрика не поверила, однако это случилось. И да! Ёрика влюбилась в принца и готова была отдать ему все, что имела, то есть — саму себя.
Самое главное, принцу большего и не надо было. Он понял, что встретил ту единственную, ради которой стоит даже умереть, ту, с которой ты будешь счастлив, ту, которая тебе в один прекрасный момент скажет: «… любимый, у нас будет ребенок».
И это самое большое счастье! За это стоит драться, пусть даже против всего мира. Наплевать. Я был очень рад за него и за Ёрику, как и за Араторна с Лидией, и даже за Валенсию с Ричардом, пусть она его гнобит. Но это только сейчас. Я знал и другое о Валенсии, что она очень ранимая, что она боится пустить кого-то в свое сердце, но если впустит, то тогда ее любовь будет безгранична, яростна и в тоже время нежна.
Я надеялся, что Ричард даст ей эту любовь. Видно, что на самом деле он — хороший парень.
Именно такой и должен был стать мужчиной для моей Валенсии. Я смотрел на них, на моих друзей моего детства и моей юности. И я был за них искренне рад. У меня даже слезы набежали на глаза, но я постарался незаметно смахнуть их, чтобы никто ничего не увидел. Мы ведь одна команда, как говорил дядька! Мы — одна семья!
Пару дней мы двигались строго на запад. Обошли Аквалон по большой дуге. Прошли озеро ундин. Разговаривал с Лолереей.
