— «Не может быть у обычных девочек, кем бы они ни являлись, ножки красивее моих! Надо как-то это исправить! Понятное дело, что ничего плохого я Лидии и Валенсии делать не собираюсь, но ног их точно МОЙ жених больше не увидит! Попрошу-ка я у мамы, чтобы она назначила сестричкам усиленные занятия по этикету, которые те постоянно пропускают, сбегая с мальчиками и выставляя свои прелести напоказ… так и польза малявкам будет, и моя задумка осуществится… Мне их женихи, когда появятся, ещё спасибо скажут!!!» — Уверяла сама себя, надеясь, что девочки не обидятся на меня за это, — «… а лучше им вообще не знать об этом предстоящем разговоре.
Попрошу мамочку, не выдавать меня…»"
"Настроение стало плавно подниматься вверх, и я спокойно присела на краешек дивана, позабыв о скором возвращении отца.
Стоило двери отвориться, я нервно сглотнула, поймав насмешливый взгляд кронпринца Аквитании, который остановился от меня в нескольких шагах, уперев руки в боки.
— Ну что, дочь моя, теперь с тобой поговорим.
Сначала ответь на вопрос — кто предложил, задрать подол? Ты так решила или Святослав? Прежде чем ответить, подумай! — Отец смотрел на меня, и казалось, заглядывал в самую душу. Я хотела, как обычно, сказать, что это все Святослав. Но глядя в глаза папе, соврать не решилась. Опустила взгляд вниз.
— Я это предложила.
— Зачем? Ты прекрасно знаешь, что тебе нельзя оголяться перед мужчинами.
— Слав сказал, что у меня ноги тощие и кривые. А они у меня не кривые.
— И что, что он так сказал? А если еще кто-нибудь так скажет, ты что, сразу подол задирать начнешь, что бы доказать обратное?
— Нет.
Кроме Святослава никто больше не осмелится так сказать мне. Ему вообще, многое позволяется.
— Что ему позволяется? Перечисли мне, Эллия?
— Он может грубить мне. Обзывать меня?
— Как обзывать? Конкретней, и думай, прежде чем ответить!
— Он говорил, что у меня самые безобразные ноги.
— С ногами мы потом разберемся. Как он тебя обзывал?
— Он называет меня Эля, когда никто не слышит.
Специально так называет. Он сокращает божественное имя! Он не смеет так делать!
— Я тоже тебя так называю, дочь моя.
— Ты мой папа и ты кронпринц!
— А он, я надеюсь, будущий кронпринц. Скажи, дочь, неужели Святослав тебе вообще не нравиться? Даже в твоем возрасте, девочкам нравятся мальчики. Пусть пока только нравятся, не более. Но все же? Что ты испытываешь, когда смотришь на него?
Я глубоко задумалась. Святослав мне нравился, конечно.
