— Подумаешь один поцелуй и то на спор!
— Что?! — задохнулась возмущенно Валенсия. — Что значит всего лишь один поцелуй и то на спор? Да я бы после такого, своего жениха просто бы убила!
— Это потому, что ты никого не любишь! — парировал принц.
— Ты — дурак? Федя! Я вас, балбесов, люблю.
— Это не та любовь!
— Вот именно! И насколько я понимаю, спор начал ты?
— Ну, я. Пожалел уже об этом сто раз. Чего делать то?
— Гвоздь вам всем троим в зад! Даже не гвоздь, каждому по тяжелой шпаге! И то мало будет!
— Араторн! — Лидия требовательно смотрела на возлюбленного.
— Ты был рядом, когда все произошло?
— Да.
— Почему ты не остановил Святослава?
Араторн только виновато развел руками: — Не знаю, Лидия. Как-то все глупо получилось.
— То есть я не могу быть уверена, что случись такое еще раз, ты тоже не полезешь целоваться с какой-нибудь на спор?
— Лидия, ты чего? — Уже не выдержал я. — Давай, еще Араторна сюда приплетем, еще немного и ты обвинишь его в измене! Перестаньте. Еще этого не хватало!
— Лидия, Валенсия! — обратился к сестрам Фредерик.
— Чего делать? Может, вы с ней поговорите?
— Бесполезно! Нас Эллия ассоциирует с вами. Мы вся одна банда, как говорит дядька. Кстати, а куда дядька с Ее Величеством делись?
— Ушли. — Араторн грустно вздохнул.
— Куда?
— Якобы в Верхний мир, но я думаю, что они вообще покинули мир Зеона. Почему, не спрашивайте, никто не знает.
— А что это за новость, про какой-то там конкурс женихов? — Спросила Лидия.
Я скрипнул зубами и отвернулся.
"
"— Сестра дала понять Славу, что он больше не ее жених, а так как через два месяца ей исполнится восемнадцать, и королевы нет, то она должна, по законам Аквитании выбрать себе мужа! Вот она и решила объявить о выборе будущего кронпринца!
— Бред! Есть воля королевы и кронпринца, согласно которой единственным женихом принцессы и претендентом на титул кронпринца является Святослав! Она не нарушит их волю. Святослав просто в соответствии с этим станет ее мужем.
— Не станет.
— Ответил я, стараясь не смотреть на своих друзей. Рассматривал фонтан.
— Это почему? — Фредерик, да и все остальные смотрели на меня удивленно. Мне все же пришлось посмотреть всем им в глаза. Что я им мог сказать? Говорить о том, что нельзя заставить Эллию под принуждением стать моей женой, я не мог. Это семейная тайна Элинингов. Даже Фредерик о ней не знает. — Есть один пункт. Эллия должна сама согласиться. Если нет, то никакая воля над ней не властна.
