— Ладно… ух… — я подошёл к двери и прочитал заклинание пространственных когтей. Кольнуло болью, хотя я запустил их на минимуме, но я быстро разрезал запоры ещё одной дверцы.
Дальше мы пошли по широченным коридорам, жутким и тёмным. Мои тяжёлые шаги отдавались эхом, кое-где валялись древние иссохшие трупы.
Я теперь и сам чувствовал странную аномалию левее и у первой же крупной двери я остановился. Тут обошлось без пространственных когтей, просто зацепился руками за раздвижные створки и вдавил на всю мощь имплантов, усиленных магией родных мускулов и приводов брони.
Двери скрипнули, и механизм сломался с оглушительным треском. Прямо перед входом мерцало синеватое поле, постепенно угасая, в нём… всё было вполне цело.
Да, немного разрушений, скорее всего от прошедших стычек людей после катастрофы, но техника оставалась цела. Индикаторы горели, всё выглядело не слишком старым. Я видел на полу труп, уже иссушенный, но внутри прошло не почти два с половиной тысячелетия а, наверное, считанные годы.
— Я… поражён, — протянул Призрак. — И что от нас хотят?
Я медленно прошёл в помещение: магия времени рассеялась полностью. Это явно был центр управления установкой, часть которой располагалась за стеклом, на котором виднелась пара трещин и опалин, но оно уцелело. Даже дежурный свет имелся.
— А вот это… я не слишком понял, — сказал я. — Полагаю, он просто хотел доложить о произошедшем, и передать результаты того, что здесь делали. Технологии по нашим меркам устаревшие, но кто их знает? Кажется, они что-то поняли и это было очень важным для того человека.
А ещё оно хотело… чтобы мы сожгли человеческую часть или похоронили. В общем, не оставляли труп.
Я прошёл к боковой двери, она передо мной с мягким шелестом открылась. Система безопасности, видимо, отключена. Я спустился вдоль стены центра управления по угловой лестнице прямо к дополнительному пульту у центральной части ускорителя. Там лежал труп в чёрной с золотом старомодной, даже архаичной мантии.
На груди поблёскивал жёлтый камень в такой же чёрной оправе.
— Это апостол Владыки Грани. Не знаю, слышишь ли ты меня, но твою просьбу я исполню: мы попытаемся забрать данные. Но ты осознаёшь, что передавать их особо больше некому? Осколки существуют почти две половиной тысячи лет.
Снова присутствие и световое мерцание, ко мне опять потянулось щупальце. Я даже не стал пробовать уклоняться: не смог этого даже в полёте, а сейчас и подавно бесполезно.
