— Дальше можно не лететь!
— Веди, — обрадовался я. Для новых сенсоров разломы светились довольно ярко: на других планах их было лучше видно, чем на материальном. Призрак юркнул в сторону и создал вокруг себя магические щиты, опасаясь молний. Я даже специально взял повыше, чтобы его прикрыть.
Мы уже немного полетали по другим Осколкам на пути, проверяя, есть ли разломы в нужном направлении, но до этого момента было глухо. Карту Осколков мы продолжали уточнять до этого момента и благодаря компасу из того камушка артефакта Радоса, мы знали где центр, а также будем знать, приближаемся ли мы к Радосу или тому, что от него осталось.
Первый из множества припасённых дронов для проверки вернулся и показал… средней степени изученности пустынный Осколок. В целом — полезный.
Усилил сигнал и связался с Винтер.
— Нашёл разлом в «Пустынную рощу Хирс», передаю координаты.
— Принято, господин Винтер, выдвигаемся. Может занять время из-за особенностей Осколка."
"— Разлом явно новый, я пока разведаю его, — я прошёл в большую белую трещину в реальности.
Итак… роща суккулентов — растений запасающих влагу. Правда, слово «роща» громковато, поскольку кроме некоторых оазисов тут каменистая оранжевая пустыня.
Деревья довольно приземистые, с толстыми стволами и редкими мясистыми листьями, много кактусов. Осколок довольно крупный и дожди тут бывают, в целом — ничего примечательного. Самый опасный монстр — седьмого класса: размером с крупную кошку ящерка с большим тельцем, что кидается магией холода и огня. Вот такая двустихийная, причём первая стихия мощнее.
В пустыне себя чувствует великолепно.
Местное искажение — небольшое замедление времени, коэффициент ноль девять, то есть за час снаружи, тут проходит пятьдесят четыре минуты. Плюс тут частенько появляется аномалия «световые вспышки», эффект более чем очевиден. Правда спонтанное обращение маны в фотоны может происходить и не в видимом спектре, хотя это реже: может бахнуть и в ультрафиолете или инфракрасном, так что следует быть осторожным.
Наибольшую осторожность следует проявить с той дрянью, что сейчас тянет ко мне, осматривающему местные красоты, белые усики.
В хищное растение ударил взрыв бурана. Оно тянулось к моей ауре и при резком движении ускорило бы нарастание, но теперь белые усики попросту рассыпались, оставив рассеивающуюся ману и немного праха.
— В Осколках как всегда интересно, — проворчал я, метнув ещё одну атаку в аналогичное растение поодаль: такой же неприметный грязно-зелёный колючий шарик на земле.
