Оперативен, как всегда. Уже договаривается по поводу продвижения новой песни.
Шатен с теплыми карими глазами. Высокий. В простых джинсах и майке. По виду даже и не понять кто именно стоит перед тобой и жестко отдает команды.
Этот человек стал моей золотой карточкой в жизнь.
Умный, интеллигентный мужчина. Крайне взвешенный. Совсем не похож на людей, вертящихся в круговороте шоу-бизнеса. Для Скутера на первом месте его семья. Жена и дочки — близняшки, которые перешагнули подростковый возраст и уже начали во всю проверять крепкие нервы отца на прочность.
— Хорошо, мой помощник направит запись в ближайшие часы… — бескомпромиссность интонаций. Когда надо Браун может продавливать танком и идти в лобовое.
Опять улыбаюсь, вспоминая, как поставила его перед стенкой, заставив пойти на уступки и сделать мой контракт одним из самых лояльных к исполнителю за всю историю лейбла.
— Договорились. — прячет телефон в карман и оборачивается ко мне.
Допиваю вкусное какао, к которому стала неравнодушной в последнее время.
Наклоняюсь, чтобы поставить опустевшую чашку на низкий журнальный столик, но меня ведет в сторону. Перед глазами вдруг карусель запускается, покачиваюсь и сваливаюсь в мягкое кресло.
«Хорошо, что на пол не грохнулась!” вдогонку летит мысль и заставляет прижать ладонь к животу в желании защитить.
Прикрываю глаза, так как мир стремительно кружиться, пускаясь вскачь. Сильно начинает мутить.
— Адель! Что с тобой?! — обеспокоенный голос.
— Сейчас пройдет, — отвечаю вмиг пересохшими губами.
В руки мне вкладывают холодную пластиковую бутылку. Делаю жадные глотки, и прохладная жидкость отгоняет слабость.
Разлепляю веки. Перед глазами возникает серьезное суровое лицо продюсера. Темные брови сходятся на переносице, а карие глаза прощупывают.
— Ты — бледная. Совсем белая. Нужно врача звать.
— Не нужно, Скут. Все хорошо. Сейчас пройдет. Мне не нужен врач. Уже была на осмотре…
Внимательный взгляд.
Прикусывает губу и легонько улыбается:
— Твое “сейчас пройдет” думаю растянется месяцев на восемь, я прав?
Проницательный.
И как почувствовал?! А говорят, что мужчины не замечают пока им в лоб, не скажешь…
— Ада со вчерашнего утра в студии, Скут!
Перевожу взгляд на нашего звукорежиссера, который с беспокойством, отражающимся на худом лице, наблюдает за происходящим.
Мар явно не понял, что именно имеет ввиду наш босс. Смотрю в шоколадные глаза с теплыми искрами. У меня все на лице видно написано, отвечать не нужно.
