Нет ощущения грядущего праздника.
Разворачиваюсь и иду в комнату, где лежит больная мать. Моя сильная и строгая Ивет…
Денег на сиделок и медсестер у нас нет. На хлеб иногда не хватает.
— Мама, ты проснулась?
Задаю вопрос и тихонечко проскальзываю в комнату. Наблюдаю за спящей. Все кажется, что мама откроет ясные голубые глаза, потянется на кровати, встанет и весь этот ад паралича окажется сном, кошмаром, который развеется с ее пробуждением.
Беру тонкую руку, сжимаю своими холодными ладонями и целую.
Судя по ровному спокойному дыханию, крепко спит.
Тяжело вздыхаю, сжимаю грубую натруженную ладонь и понимаю, что для меня нет ничего прекраснее этих некрасивых морщинистых пальцев…
Мне больно. Оказывается, боль бывает бесконечной глубиной, в которую я, не переставая, погружаюсь.
Твое горе — всегда только твое. Все остальные остаются равнодушными.
Глажу материнские пальцы, отгоняя ненужные мысли… Рассматриваю спокойное лицо, с тонкими чертами испещренное морщинками.
Светлые волосы, белоснежная кожа.
Ивет была когда-то красива. Я выросла ее копией. Провожу рукой по блеклым прядям… Моя мать рано постарела. Быт и тяжесть жизни отняли у нее внешность и самое главное — здоровье.
Я обязана ей всем. Именно она поверила в меня. В мою звезду. В удачу. Она надеялась, что я не повторю ее судьбу… а я повторила, стала швеей на фабрике, похоронив свое будущее под толстым покрывалом безысходности.
Я предпочла карьере, заботу о единственном близком человеке. Я глупо надеялась, что смогу ее вытащить…
Не смогла…
Звук телефонного звонка заставляет вздрогнуть.
Выхватываю мобильный с высвечиваемым именем подруги: “Луиза”
— Адель! Привет? Как ты, суперзвезда?! Я наконец-то вырвалась из туманного Альбиона! Послала все к чертям. Хоть раз в Рождество я имею право на отпуск?! Как на счет повеселиться? Или твой тиран тебя от себя ни на шаг не отпускает?! Изверг.
Задорный и веселый голос, тараторящей без перерыва подруги, окончательно приводит в себя:
— Ты мне хоть слово дай вставить, торпеда!
— Пойдем в клуб, потусим, оторвемся?!
— Нет настроения для клубов, Лу, — отвечаю с горькой улыбкой.
— Что правда тиран не пустит?
-Он не тиран, он магнат, — улыбаюсь, — металлургический магнат.
Лу веселый позитив, который заставляет тревоги отступить.
— Да, да, да! Миллиардер и меценат, словом, Тайгер Ривз — твой супергерой!
Прыскаю со смеху, настроение выправляется:
— Прекрати паясничать, а еще серьезный финансист.
