Мишка от счастья стал пищать и подпрыгивать на месте, а потом подошёл к отцу и потянулся.
Глаза Демида всегда светятся, когда он смотрит на сынишку. Я закончила одевать Мишку, вышла в коридор, уловила отрывки разговора.
— Если я чем-то смогу помочь, ты звони, даже не думая.
— Хорошо, спасибо, Демид.
— Я серьезно.
— И я. Когда вернёшь зайчиков? — последнее слово Олечка произносит с нежностью.
— Нескоро. Надеюсь, им у меня понравится.
— Не льсти себе, — в голосе сестрёнки слышится улыбка, — лучше, чем со мной, им вряд ли с кем будет.
Я их сильно люблю.
— Я их тоже люблю, — внутри что-то дрогнуло. Что-то очень нежное. И такое… трепетное и беззащитное… я даже замерла на месте.
Оля намеренно понижает голос, но я все равно различаю уверенное:
— Тогда больше не забывай об этом.
***— Ну что, — легкая непринуждённая атмосфера в салоне позволила расслабиться и болтать с Демидом на отвлечённые темы. Так хорошо на душе. Тепло и сказочно. — Будем заезжать куда-нибудь ужинать? Или… — Демид осекается и резко напрягается, замечая впереди…
— Собака! — громко выдыхаю, не в силах представить, что сейчас будет.
Демид, плотно сжав губы, пытается контролировать управление и сбавить скорость, одновременно выворачивая руль, чтобы машину не занесло на скользкой дороге, но корпус все же немного пошёл в сторону… а пёс, видимо, испугался и замер, поджав под себя лапу.
Удара я не почувствовала, но то, как близко мы проехали от собаки, наводит на нехорошие мысли. Все же, наверное… мы ее… сбили…
— Демид… — шепчу еле слышно, как только машина остановилась, и боязливо ощупываю напряжённым взором обочину.
— Папа!
— Так, ничего не боимся. Все нормально. Я его объехал. Мы никуда не въехали. Так что сейчас я выйду, проверю, что пёс убежал, и мы спокойно едем дальше.
Я выхожу вслед за Демидом, и мой взгляд сразу наталкивается на скулящий комочек в метре от машины.
Сердце обливается кровью, неужели мы все-таки сбили его? Ему же больно… а вдруг у него лапы…
Мишка шокированно наблюдает в окно. Будь возможность, он бы прилип к стеклу.
— К собаке не подходить. Я сам. Может отреагировать агрессивно, — краткое пояснение, но я все равно делаю пару шагов вперёд.
Тихий успокаивающий голос Демида проникает в кровь и обещает, что все будет хорошо…
— Ну что ты… тииихо, тииихо, я тебя не обижу, — осторожно двигается к собаке. Пёсик даже не скалится. У него печальная морда, и он продолжает скулить. — Ты что ж так выскочил неожиданно, тебя даже на обочине не видно было.
