Сынок подскакивает и отдаёт Лидии Николаевне ветку с листочками.
Миша довольно хорошо общается с бабушкой. Всю прогулку он вслушивался в ее слова, если не заигрывается, приносил ей на хранение камушки. В общем, картина даже лучше, чем я ожидала.
Вспоминаю разговор с Демидом, и изнутри грызут сомнения: имею ли я право задавать вопросы касательно чужой семьи? И решаю, что нет, не имею. Но промолчать не могу.
— Я случайно узнала, что перед той аварией Демид сильно поругался с отцом. Из-за чего — ваш сын не захотел рассказывать, — делаю небольшую оговорку, мало ли что… — Простите, что лезу не в своё дело, но Демида до сих пор разъедает чувство вины.
Он искренне считает, что если бы не было скандала, то не было бы и аварии. Очень тяжело ему с таким грузом.
Ее брови взлетают вверх в изумлении.
— Даже намёка на это никогда не замечала. Как можно…
Глаза женщины наполняются печалью, она поджимает губы.
— Демид всегда закрывался и отстранялся. Все переживал внутри. Любые неудачи. Любой негатив.
Редко когда он позволит себе выплеснуть эмоции или поделиться тем, что его гложет. Но такого… я не ожидала…. Конечно он не виноват!
Эту тему мы закрыли быстро. Для нас обеих она тяжелая и малоприятная. И кроме того, мы уже возвращаемся обратно к машине.
В итоге, с Лидией Николаевной мы расстались с самыми приятными впечатлениями друг о друге, а Мишка даже позволил бабушке погладить себя по плечу.
Прекрасное расположение духа придавало лёгкости и уверенности вплоть до вечера.
Минут через двадцать Демид приедет. В душе теплится странное трепетное чувство: окрылённость и вдохновлённость. Ожидание чего-то прекрасного вызывает мечтательную улыбку. Мишка сегодня весь день как шёлковый. Мне кажется, это мама Демида так на нас повлияла. С ней очень легко: атмосфера доверия и расслабленности прогоняет напряжение и скованность.
— Мишань, — сынок просит хлеба, а я присаживаюсь на корточки и доверительно заглядываю в ореховые глаза, — потерпи немного. Скоро папка приедет.
Все вместе поужинаем. Хорошо? Пойдём пока кораблик подготовим к запуску в море, — имею в виду игрушечный кораблик, который Демид привёз сыну в прошлую встречу. Малыш купается с ним каждый раз. И даже пару ночей спал ним. Почему-то все, чего касается Демид, для Мишки приобретает особенную ценность.
— Он уже готов, давай лучше в мяч! — хмурит брови и бежит к игрушке.
Я умиляюсь моему мальчику.
Тянусь к холодильнику.
Дома тихо и спокойно.
