Успокоилась только когда вошла в просторную прихожую и прислонилась спиной к запертой изнутри двери."
"На цыпочках дошла до спальни, тихонечко в нее заглянула. На широкой двуспалке сладко спит Даян подложив ладошки под щечку. На второй половине этой «вертолетной площадки», повернувшись лицом к моему сыну, так же сладко спит Ярослав. Его темные ресницы подрагивают, грудь медленно поднимается, затем так же плавно опускается. На мужчине из одежды лишь белые боксеры, которые бессовестно притягивают к себе мой взгляд.
Смущенно сбегаю в гостиную, чтобы не слишком уж рассматривать друга.
— Привет, — подпрыгиваю, услышав за спиной его хриплый ото сна голос. — Подсматриваешь? — Яр уже успел надеть штаны.
— Прости. Не хотела разбудить, — быстро стелю себе на мягком диване.
— Оставь, я сам. Иди ложись в комнату, — отбирает у меня простыню.
— Да я здесь…
— Ась, вали уже спать, а. Хотя нет. Стой! Ногу показывай, — вспоминает про мою жалобу.
— Утром, Ярик. Все утром. Ложись, — сбегаю к сыну.
У Березина завтра работа, ему надо выспаться, а он с нами нянькается.
Мне тоже вставать уже через пару часов, чтобы успеть вернуться с Даяном к себе, оставить его вместе с инструкциями соседке и бежать на основную работу.
Проверив нет ли у малыша температуры, осторожно обнимаю его, утыкаюсь носом в любимую макушку и тоже быстро засыпаю на время забывая обо всем на свете. Здесь мне нестрашно. Только назойливый будильник, прозвонивший так быстро, хочется грохнуть об стену. Потом вспоминаю, что он же еще и телефон.
Тоскливо вздохнув, просто прячу под подушку черную трубку надеясь поспать пару лишних минут.
С кухни раздаются звуки жизни. Значит проснулся Ярик. Даян тоже начал ворочаться. Точно пора отрывать свою тушку от мягкой, теплой постельки.
— Просыпайся, котенок, — шепчу в его маленькое ушко. — Давай, мой сладкий. Надо вставать.
Он хнычет и совсем не желает слушаться маму.
— Ась, не трогай ты его. И сама ложись спать дальше. У тебя больничный, — в дверном проеме появляется Ярослав.
— У меня работа, — шепчу ему.
— Достала! От пары дней без тебя там никто не сдохнет. Ребенку сейчас очень нужна мать. Это я тебе как врач говорю, между прочим. Самое лучшее лекарство — «мама», лечит множество детских болезней. Всем спать, я сказал! Пока я — единственный мужчина возле тебя, требую элементарного уважения, — вновь ворчит Ярик сваливая на кухню. — Я тебя запру, если ты меня не послушаешь. Звони на работу, Ась.
Березин ведь прав. Я прекрасно это понимаю.
