Втроем и на одной машине. Мужчины тихо переговариваются. Не слушаю. Ложусь на заднее сиденье, упираюсь взглядом в темную спинку переднего.
Машина останавливается. Ярослав помогает мне вылезти, поднимает на руки и несет до лифта.
— Можно мне в душ? — тихо спрашиваю у Вадима. — Хочу согреться.
Получив его одобрительный кивок, прямо в пальто закрываюсь в ванной. Снимаю с себя дорогую одежду, аккуратно складываю на стиральную машинку. Выкручиваю на терпимый максимум горячую воду. По озябшей коже бегут толпы мурашек.
Мелкие волоски по всему телу встают дыбом.
«Я спасала сына» — оправдываю себя. — «Яр тоже. Он смелый. А я струсила»
Дверь с тихим хлопком выдает зашедшего. Я забыла ее запереть. С шелестом на пол падает одежда. Ярослав встает ко мне под горячие струи воды. Прижимает к себе."
"— Ты все правильно сделала, — шепчет он, положив подбородок мне на макушку. — Это твоя суть, Ась. Моя любимая, добрая девочка дала шанс даже самому жестокому монстру. Ты в своей голове его победила, вот что важно.
— А ты? — аккуратно, чтобы не ударить его, поднимаю голову.
— А я защищал свою семью.
Эпилог
Открыл глаза, потянулся и понял, что в постели один. Подушка уже холодная, значит Настя давно встала.
Натянул домашние штаны, нашел под кроватью тапочки. Сначала заглянул к Даяну. Сын еще сладко спит, прижимая к себе любимую плюшевую игрушку. Поправил ему сползшее одеяло, плотнее закрыл дверь детской и отправился на поиски жены.
Умопомрачительный, дразнящий запах свежей выпечки встретил меня еще на лестнице просторного двухэтажного коттеджа, который мы арендовали на все праздники.
За окном валит снег. С тоской понимаю, что откапывать машину я сегодня буду долго.
Прохожу на кухню. Любимая девочка накрывает полотенцем противень с румяными пирожками. В духовке стоит еще один.
— Я сейчас захлебнусь слюной, — сажусь за стол, чтобы ей не мешать.
— Доброе утро. Это с картошкой. Ты же любишь. Только они еще очень горячие. А там булочки с корицей. Их любит Ян, — щебечет Ася, убирая со стола муку.
Руки, фартук — все белое. Даже на щеке мазок мучной пыли. Волосы растрепались, мешают и лезут в лицо. Подхожу, убираю прядку за ухо.
— Спасибо.
— Помочь?
— Нет, я сама. Мне нравится, — улыбается, хватаясь за тряпку.
— Соскучилась по готовке?
— У меня ощущение, что я целую вечность этим не занималась. Сегодня проснулась и почувствовала этот дом, его тепло, уют. Вот здесь, — прикладывает перепачканный кулачок к центру груди. — оживает.
