Нельзя им сейчас болеть.
Идем с ними в аптеку. Ориентируюсь пару минут среди иностранных наименований медикаментов. В принципе, ничего особо нового и оригинального тут нет. Нахожу необходимые препараты на витрине. Расплачиваюсь картой. На выходе еще раз оглядываюсь. Никого.
Мне уже кажется, что это была очень жесткая и реалистичная галлюцинация. Аськины нервы передались мне.
Где же ты, сволочь? Ну где же ты?
— А почему мы идем по этой лестнице? — спрашивает Настя.
— Здесь народу меньше. Если я правильно прикинул, выйдем ближе к машине ни с кем не толкаясь, — крепко сжимаю ее пальчики.
Конечно, ближе к машине мы не вышли. Пришлось обходить здание, немного пройти через парковку. Пара извинительных поцелуев скрасили эту неприятность.
Рассаживаемся в машине.
— Сейчас елку проверю."
"Выхожу, проверяю крепления. Снова осматриваюсь.
Псих-параноик. Юху!
Везу их домой в надежде, что сюрпризов по дороге не будет.
Ничего не случилось. Мы паркуемся на своем месте у дома. Отправляю семью вперед, а мне еще отвязывать это проклятое дерево.
Бесит сейчас все. И елка, и пакеты в багажнике. Ствол в кобуре жжет кожу через слои одежды. Адреналин стучит в башке подгоняя меня вперед.
Взваливаю на плечо совсем нелегкое дерево. Держу его двумя руками. За остальными покупками придется вернуться.
Пинаю ногой дверь и елка падает на пол царапая до крови мои ладони.
— А вот и отец семейства, — холодная улыбка едва касается его губ.
— Яр, — всхлипывает Настя, прижимая к себе сына.
Рука тянется к стволу.
— Шшш, — Вадим вскидывает руки в примирительном жесте. — Не переоценивай себя. Ты же врач, а не спецназовец, — ухмыляется. Гладит по волосам напуганную Аню, сидящую на диване и поджавшую ноги к груди. — Хорошенькая сестричка у опера.
— Что тебе нужно? — сжимаю челюсти, расплавляю плечи.
— Если не будешь делать глупости, то мы просто поговорим.
— Интересно, — хмыкнув принимаю более устойчивую позу расставив ноги чуть шире.
— О да, — Вадим наклоняет голову к плечу очень напоминая дикое животное, готовящееся к броску после того, как наиграется со своей жертвой.
— Я вообще-то пришел за помощью. Выслушать меня в ваших интересах, поверь, — наклоняется, прижимается губами к Анькиной макушке, шумно втягивает ноздрями запах ее волос. Она вздрагивает и прячет лицо в ладошках. — Не бойся, — шепчет ей на ухо. Я не обижаю таких красивых девочек. Им обычно со мной очень хорошо.
— Отойди от нее! — рычу на эту сволочь.
