В голову лезут разные мысли, когда пальцы касаются ее нежной светлой кожи. Умом то я большой мальчик, который понимает, что она не совсем готова совершить еще один заход в отношения, но другие части тела, такие как, например, нервно бьющееся рядом с Аськой сердце, подсказывают, что неплохо бы попробовать."
"Она не замечает, как меня ломает рядом с ней. Я хорошо научился это скрывать. У них с Даяном нет никого ближе. Если оттолкнет, оберегать Настю мне будет гораздо сложнее.
Перевязал ей опухшую ступню. Яну закапал в нос, дал хороший иммуномодулятор.
Раскопал в своих залежах развивающую настолку и вручил малому вместо мультиков. Пульт от телевизора поднял выше, чтобы этот самостоятельный деть его не достал.
Быстро переоделся в домашнее и на кухню. Здесь обалденно пахнет домашней едой. Сам редко готовлю, когда один, и сейчас очень радуюсь простому супу. На столе белая пиалка с нарубленной свежей зеленью. Бросаю немного себе в тарелку и урча от удовольствия ем.
На мой затылок ложится Настина ладошка.
Она проводит ею вскользь по коротко стриженным волосам запуская по шее бодро марширующие мурашки. Не замечая этого садится напротив.
— Нравится? — берет в руки ломтик ржаного хлеба, отламывает кусочек, кладет в рот.
— Да, — отвечаю сразу и на вопрос, и на ее прикосновение. — Вкусно, спасибо, — улыбаюсь ей. — Тебе чего не лежится опять?
— Я не рассказала… — мнется, как маленькая нашкодившая девочка. — Тот мужчина, которого я видела во дворе, приходил в наш клуб.
— Тааак, — откладываю ложку.
— Что-то хотел? Подходил? Говорил?! — на последнем слове голос просаживается до хрипа.
— Нет. Бокалом отсалютовал, посмотрел немного программу и исчез. Яр, мне страшно, — ее глаза становятся влажными запуская по моим венам раскаленную лаву вместо крови.
Вдох, выдох. Заставляю себя сидеть на табуретке. Я друг. Всего лишь друг!
Ааа! Черт!
— Иди сюда, — встаю, тяну ее за руку с места, усаживаю к себе на колени. Ася доверчиво и так по родному утыкается носом мне в шею не понимая, что делает сейчас со мной.
Сопит, щекочет кожу. — Не реви только, — стараюсь улыбнуться и ровно дышать. — Я подумаю, как выяснить, что это за мужик такой тебя пугает. А пока поживете у меня. Вам все равно еще лечиться и лечиться.
— У меня работа, Яр. За квартиру скоро платить, за детский сад. Ты же знаешь, сколько у нас расходов, — вздыхает, тиская в пальцах мою футболку.
— А я на что? М?
Немного задевает вот это ее: «Я сильная и независимая!».
