— Пришёл посмеяться над пленницей?
— Пленницей? — изобразил недоумение юноша. — Акстись! Ты наша гостья!"
"— Раз я гостья, то вправе уйти? Тогда не удерживай меня, я ухожу!
Вздёрнув носик, она демонстративно пошла к двери.
— Стоять! — рявкнул юноша, больно вцепившись ей в плечо. Кристина до крови закусила губу, лишь бы не кричать. Она не хотела показывать свою боль этому гаду.
«Пришёл к беззащитной девушке с активированным покровом», — яростно подумала она.
Слишком уж твёрдыми были пальцы княжича Щербатова.
— Ты никуда не пойдёшь, Пустая! Смирись! Ты, никчёмная дрянь! — он сильнее сжал свои пальцы.
Рука Кристины начала неметь, но девушка сдерживалась и не кричала. Она смотрела на своего обидчика гордо и непоколебимо.
— Что за взгляд, дрянь⁈ — прошипел тот, приблизив своё лицо к её. — Я понимаю, почему ты сбежала от помолвки с моим братцем-идиотом. Но мы не собираемся терять шанс втянуть твоего дядю во фракцию Его Высочества. После вашей свадьбы твой род должен был присоединиться к нам! Пусть и не на самых лучших условиях.
Сейчас же… — его глаза хищно сверкнули. — Сейчас ты в моих руках. Тебе повезло, графиня. Дважды! Ты, бездарная пустышка, станешь княжной. При этом ещё и моей женой, а не моего брата. Цени это. Кому ещё нужна такая бесполезная дрянь?
— Тебе нужна не я, а поддержка моего рода, — процедила Кристина. — Если дядя присоединится к вам, то вслед за ним и половина Восточной Сибири поддержит Царевича Дмитрия!
— Верно, — осклабился Щербатов.
— Для графского рода вы, Стрижовы, уж слишком сильны и влиятельны. Даже после того, как род лишился своего главы и его наследников.
Княжич отпустил её и отступил на шаг. Оценивающе посмотрел на Кристину. От его взгляда ей стало не по себе, но девушка не подала виду.
— Главный вопрос, на каких конечных условиях твой дядя согласится присоединиться к фракции, — внезапно изрёк Щербатов. — Он выставил тебя, Пустышку, как товар. Но сейчас этот товар у нас.
Мы можем заплатить гораздо меньше… А может… Может быть, мне и вовсе преподнести тебя царевичу Дмитрию, как Дар?
— Что⁈ — опешила Кристина. — Да как ты смеешь такое говорить потомственной аристократке⁈
Всё накопленная ярость, боль и усталость за этот день вспыхнули внутри неё огнём. Она не сдержалась и влепила мерзавцу пощёчину, больно ушибив ладошку о его покров.
— Пустышка, посмела поднять на меня руку⁈ — воскликнул княжич.
