— А проводить? — подтолкнул я его к принятию решения.
— Ну… если только быстро. И когда напарник вернётся с обхода.
Напарник вернулся спустя минут пять. Что-то шепнув ему, мужик подошёл ко мне и протянул руку так, чтобы не было видно с камеры.
Купюра через миг исчезла в кармане мужика, и мы, обойдя шлагбаум, пошли по территории. Охранник расхваливал мне этот квартальчик, мол, посторонние не гуляют, на то и КПП. Плюс постоянно смотрят камеры и делают обходы, чтобы никто залётный с других сторон не продрался.
"
"Хотя там, на северной стороне, тоже КПП, а заборы земельных участков, соединяясь друг с другом, «создают непроходимую стену».
Короче, нахваливал он квартальчик от души. Я же глядел по сторонам. Дома и правда красивые. Детская площадка есть, на ней аристократки с няньками выгуливают малышей. Дорогие машины мимо нас проезжают…
Не может дом здесь стоить сто пятьдесят лямов.
Я видел другое объявление с похожими фотками за двести семьдесят — это больше похоже на правду.
И никаких приписок в духе, показ только по выходным, нет.
Но двести семьдесят миллионов тратить просто для того, чтобы можно было объявлять войны? Моя внутренняя жаба истошно вопит, когда я об этом думаю.
Хотя ей вообще не нравится мысль покупать дом, когда вокруг столько мерзавцев, у которых его можно отнять!
Но законы, да…
Законы для людей.
— Бо-о-же, Царя-я-я хра-а-ани! — донёсся до моего слуха еле слышное многоголосье.
Я ускорился. Удивлённый охранник ускорился тоже, но пока что остановить меня не пытался.
— Сильн-ы-ый, держа-а-авный, ца-а-а-рствуй на сла-а-аву, на сла-а-а-ву нам!
Голоса слышались все громче. Если сначала они звучали как отдалённый шум, то ко второму куплету старого имперского гимна я уже отчётливо слышал, кто в этом хоре фальшивит. Плюс добавилось громыхание.
Пение стало совсем нестерпимым, когда я остановился возле ворот последнего из домов.
Естественно, это был именно тот дом, который продавали по сниженной цене.
И который не хотели показывать в рабочее время.
— Кто глотку-то дерёт? — спросил я у подоспевшего охранника.
— А это? Это кадеты маршируют. Год назад новое училище открыли.
— И чего они, целый день так песни горланят?
— Так, разные взводы, — пожал плечами охранник. — Лучше всех шестнадцатый взвод. У них очень душевно получается петь. Слажено.
— Ясно, — вздохнул я. — Ладно, спасибо, идём обратно.
Усевшись в машину, я усмехнулся.
