Лапал Вику, сделал эти поганые фотки, ведь так? И пустила его та Злата… Нам надо к ней ехать. Утюгом ее пытать, если потребуется. Только она знает правду.
Мы сказали это слишком громко. Только потом до меня дошло, что это было ошибкой.
По дороге к Злате в нас стреляли. Пуля повредила колесо. А машина, следующая за нами, скрылась за поворотом.
Я не знал, что думать… Кто-то отчаянно не хочет, чтобы я знал правду. Словно эта правда разрушит все… Кому это надо, не понимаю? Мешать мне, ставить палки в колеса?
– Кирилл Игоревич, вам хочет помешать тот, к кому вы хорошо относитесь.
Кому доверяете, – произнес тогда Борисыч. – Если вы узнаете правду, возненавидите этого человека. Я тут подумал… Может, это кто-то из ваших близких?
– Родители? Я не знаю, Виктор Борисыч. Они способны на многое. У отца большой ресурс, у матери тоже. И они оба терпеть не могли Вику… Все время ждали, когда мы расстанемся. Может… Даже думать не хочу об этом… Если узнаю – возненавижу обоих.
– Вот поэтому такие вещи и случаются, – вздохнул он, поглядывая на дымящуюся машину.
В воздухе ощутимо пахло порохом, а в голове непрерывно крутились страшные мысли. Папа вполне мог все это провернуть. Не своими руками, а матери…"
"– Давайте вызовем полицию, – предложил ему я. – Пусть разбираются. Можно ведь определить, из какого оружия стреляли? И порчу машин я тоже не оставлю без внимания. Я найду этого ублюдка!
Это стало делом чести – найти мерзавца, приложившего руку к нашему расставанию. Я злился на себя, ругал за опрометчивое и глупое поведение в прошлом… И постоянно гадал, кому наше расставание было выгодно? Только родителям.
Исключительно им. Ну и… отцу Вики, меня он тоже недолюбливал.
– А ведь в следующий раз они могут промахнуться, Кирилл Игоревич, – качает головой Виктор Борисович. – Зря вы отказались от охраны. Это опрометчивый поступок. Да и семья…
– Думаете, и ее посмеют тронуть? Если это отец, он не станет… Или…
– Если захочет сохранить свой поступок в тайне, то…
А потом мне позвонила Вика… Егорка упал и сильно ударился.
Я едва себя в руках держал. Думал, убью всех, кто посмеет тронуть мою семью, мою женщину… В больницу примчался за десять минут…
– Вика… Я с тобой… Как думаешь, я смогу завоевать твое доверие? – шепчу, обнимая ее плечи. Забираю сынишку из рук и прижимаю к груди. Мои… Моя семья, мой сын. Каким надо быть моральным уродом, чтобы сотворить с нами такое? Пусть отец или мама не думают, что я оставлю все так… Я отыщу заказчика.
