А я даже ночь провести вдали не смог… Сбивчиво объяснился с Диной, выслушал ее обвинения, упреки, терпеливо перенес истерику, последующую за ними. А потом уехал… Ромка Державин предложил напиться в баре, но я отказался – прыгнул за руль и полетел домой. Хотел поскорее трахнуть эту сучку… Воспользоваться своим правом, которое сам и установил."
"И ничего меня, блядь, не смущало… Даже воспоминания о проклятых фотках, где она лежала в обнимку с Царевым, отступили… Я думал, у меня не встанет на нее после всего. Но ошибся… Еще вчера ошибся, когда увидел.
Красивая, сучка… Волосы густые, до середины спины, глаза зелено-карие, а грудь… Я как ненормальный ее мял. Облажаться боялся. Задохнуться или сдохнуть от нетерпения. К себе спиной ее развернул, чтобы не видеть… И не выдержал – поддался желанию, бьющемуся под кожей, сожрать ее эмоции, увидеть их в глазах…
– Чай будешь? – вырывает из задумчивости ее голос.
Я так и сижу над пустыми тарелками, гипнотизируя столешницу.
– Нет. Спасибо за ужин, очень вкусно.
Правда, вкусно… Я когда-то мечтал привести ее в дом и любить.
На руках был готов ее носить, делать ее жизнь счастливой… А она все похерила. Папашу своего послушала – тот утверждал, что Царев – будущий дипломат в китайском посольстве, и Вику ждут нереальные перспективы. А кто я? И отец мой… Прокурор, ворюга, быдло… И я – начальник отдела на алюминиевом заводе. А потом он сам на наш завод устроился, в другой корпус, производящий шестеренки для военной техники. Обанкротился, бизнес закрыл…
Я молча ухожу в комнату.
Сбрасываю одежду, смываю с себя ее запах и ложусь в кровать. Слышу, как Вика за стеной тихонько плачет. Не для того, чтобы я услышал, нет… Но я все равно слышу. Сжимаю зубы так сильно, что сводит челюсти… Себя ненавижу. Ее. Нас… Почему так больно? Невыносимо просто… И отпустить уже не смогу…
Утром меня будит звонок отца. За окном поют птицы, занавеска танцует от порывов почти летнего ветерка, рвущегося в форточку. День обещает быть солнечным. И сегодня у нас свадьба…
– Кира, сынок, журналюги прознали про вашу тайную свадьбу.
Припрутся к загсу. Я только про Пятый канал знаю, но, почти уверен, будут многие.
– О, боже… Отец, а кому я нужен?
– Не ты. А, хотя, почему это не ты? Ты – директор завода, завидный холостяк и сын главного прокурора области. О ком еще писать в нашем городишке? Вику одеть бы надо, сынок… Мы с матерью комплект украшений привезем. Если ты не против, конечно.
– Против, пап. У нас… Плохо все у нас… Не хочу обострять.
