Мой мужчина… Когда-то был по-настоящему моим. Давно, в прошлом, не сейчас… Сейчас все перегорело. Он меня презирает. Или жалеет.
– А это ваша няня? – улыбается самая наглая из девиц, с ярко-красным ртом.
– Нет, это моя жена. Вика, не отставай.
Девица строит кислую мину, оглядывая мою недорогую одежду. И меня саму… Видимо тоже не сильно ценную.
– Куда ты запропастилась? – шепчет Кир, слегка сжимая мое плечо. – Выбирай. Все купи сыну. Самое лучшее, ладно?
– Кирилл, а зачем ты… – протягиваю, когда девица уходит.
– Не люблю приставучих телок, вот и все.
Тебе нужен консультант? Я могу позвать другого, более квалифицированного.
– Нужен.
Он словно в лице меняется от моих слов, так они многозначительно звучат… Нужен, нужен… Я им дышала. Вытравливала из себя чувства почти насильно. Не знаю, как в своем уме осталась. Поняла, что беременна, и это мне сил прибавило. Подарило причину жить дальше… Бороться с этим гребным миром в одиночку. А вот я тогда не была ему нужна… Он меня легко вычеркнул из сердца. Не дал ни единого шанса оправдаться.
А потом мне стало все равно…
Мы покупаем Егорке больше чем нужно. Весенние и летние вещи, две пары новеньких мокасин, кроссовки и сандалии, какие-то модные кеды, автокресло и бесчисленное количество баночек и подгузников. Кирилл погружает покупки в багажник и устанавливает кресло. Сажает в него сына и возвращается за руль. Настраивает радио и отъезжает с парковки торгового центра. Я молчу… Смотрю, как засыпает сынок, а потом наблюдаю за стремительно меняющимися за окном пейзажами.
Городские высотки исчезают, а вместо них появляются густые, высокие сосны. Кирилл и раньше мечтал о доме за городом… Наверное, купил его для них с Диной? Мечтал о свадьбе, счастье… И там полно ее вещей.
Почему мне так больно при мыслях об этом? Ощущение, будто в груди пожарище пылает… Наверное, в его доме большая ванная, где стоят в рядок ее шампуни, баночки и зубная щетка в стаканчике… И они там вместе мылись. Как мы когда-то… Ласкали друг друга, занимались сексом.
– Проходи, Вика.
Вот мой дом, – взмахивает ладонью Кирилл, забирая Егорку из кресла.
У Аристова красивый дом-шале с забором из природного камня, высокими пушистыми туями по периметру и старым тополем возле калитки.
– Кирилл, мне страшно, – неожиданно произношу я.
Меня душат эмоции. Рвут на части. Я не могу держать их внутри.
Аристов молчит. Жмет на пульт, закрывая ворота, и поднимается по ступенькам крыльца. Как же он меня бесит! Важный такой стал, молчаливый, сдержанный.
