И пахнет от него чем-то хвойным. Приятный запах.
Мой взгляд прикипает его рукам. Завороженно скользит от твердых бицепсов к крепким запястьям и широким ладоням с сильными, длинными пальцами. У Димы руки атлета с пальцами музыканта. Тренированная мускулатура и ухоженные ногти – убийственное сочетание.
Я вспоминаю, как эти руки обнимали меня… как прижимали к твердому телу… ласкали...
И внизу живота отчетливо тяжелеет.
Сглатываю слюну.
– Эй, – зову Диму.
Жалко все-таки. Сидит, хотя мог бы лежать нормально, а завтра будет жаловаться, что все тело болит.
Подхожу ближе и тяну на себя одеяла. Аккуратно накрываю Диму. Он что-то бормочет сквозь сон.
– Что? – наклоняюсь ближе.
Миг – и мою руку жестко сжимают. Не успеваю вдохнуть, как меня резко опрокидывают на диван.
Воздух застревает в горле, а Дима нависает надо мной, упираясь руками в подушку по обе стороны от моей головы.
Сонные мужские глаза осматривают меня так, будто их хозяин пытается понять, что здесь происходит.
– Вы уснули, – шепчу, глядя на него.
Напугал так, напугал. Теперь буду знать, что нельзя подкрадываться к спящему Жарову.
– Да, заработался, – говорит он, все еще всматриваясь мне в лицо. – А ты решила подкрасться, пока я сплю?
Внезапно чувствую его руку у себя на бедре. Горячая ладонь скользит вверх, задирая футболку. Доходит то резинки штанов…
Нервно сглатываю, глядя ему в глаза.
Пальцы Жарова останавливаются на границе ткани и кожи. Я покрываюсь мурашками, когда он начинает медленно, дразняще поглаживать краешек моего живота.
– Что ж ты творишь, ведьма? – спрашивает он, пожирая меня глазами.
Голосу него низкий и хриплый.
– А? – выдыхаю в полной прострации. – Простите, я больше не буду к вам подкрадываться.
– Я не про это. Ты крутишься рядом со мной. Строишь из себя недотрогу.
Ах, так вот оно что… Он решил, что я...
– Так я просто укрыть вас хотела! – возмущенно пытаюсь его оттолкнуть. – Не выдумывайте то, чего нет!
Но мурашки от близости Димы уже сползли вниз и угнездились влажным теплом между бедер.
Инстинктивно сжимаю ноги.
Это не скрывается от Димы. Он первым подается ко мне. Жесткие губы пленяют мой рот. И я отвечаю. Не могу не ответить. То неконтролируемое безумие, которое было в поезде, вновь накрывает меня.
Жаров целует меня как одержимый. Я сама прижимаюсь к нему, зарываюсь пальцами в его волосы, покусываю его губы, посасываю, тихо стону ему в рот...
Хочется до микрона сократить расстояние между нами.
