Надо только костюмчик сменить.
– Что?
Чувствую, как щеки заливаются краской.
Во все дни, кроме пятницы, в офисе действует строгий дресс-код: никаких джинсов, спортивных или романтичных фасонов. Только классика: светлый верх, темный низ и чтобы обязательно это был жакет с юбкой ниже колена. Но у меня в гардеробе не так много подходящих вещей.
На прошлой работе никто к одежде не придирался, все в джинсах ходили, а потом я вообще дома засела. И вот так вышло, что теперь хожу в одной юбке и одном жакете. Хорошо, хоть есть две сменные блузки.
Но главная проблема в том, что я начала поправляться. Еще не заметно, но пояс юбки уже стал давить. Так что последние дни уже не могу ее как следует застегнуть. Вместо пуговицы использую булавку, она дает дополнительных два сантиметра свободы.
Конечно, булавку я тщательно прячу. Да и при сидячей работе мало кто видит, застегнута юбка у меня или нет. Но сейчас мне становится страшно. Неужели Лена заметила и поняла?!
– У меня есть кое-что подходящее, – заявляет она, по-своему трактуя мое смущение.
– Я же тут третий год работаю, а за последние месяцы сильно похудела, пришлось гардероб менять. Если, конечно, не брезгуешь.
Она пристально смотрит на меня.
Я не нахожу ничего лучше, как только пролепетать:
– А… почему похудела?
– Да так, – она морщится, – ерунда.
И быстро меняет тему:
– Ну так что, согласна? Если да, то после работы можем ко мне заглянуть, сама выберешь. Одежды много, все лежит мертвым грузом.
Ее слова заставляют меня присмотреться внимательнее.
И я замечаю то, чего не видела раньше. Лене лет двадцать пять – двадцать семь, но у нее уже видны “гусиные лапки” и темные круги под глазами, словно она все время не высыпается. А еще оливковый цвет ее кожи теперь похож на болезненную желтизну. Да и худоба какая-то странная. Нездоровая.
– У тебя проблемы со здоровьем? – спрашиваю на автомате.
Она улыбается:
– Вот ты выдумщица. Нет у меня проблем. Ну что, едем ко мне?
Не хочет говорить? Ну ладно, не буду лезть в душу. Но что ответить на ее предложение?
– Мне очень неудобно…
– А, – Лена машет рукой, – неудобно спать на потолке.
Одеяло сползает. К тому же тем, кто едет в командировку, платят двойную ставку.
Подмигнув, она возвращается к своему столу. А я стою в ступоре: что это только что было?
– Ладно, – говорю осторожно, – но сначала мне надо к Лиле зайти, дать ответ.
Лена отвечает, что подождет меня в холле. Пока иду в отдел кадров, думаю, что все не так уж и плохо складывается. Поеду, развеюсь.
