– Ты понимаешь, какие будут последствия?!
К горлу подкатывает тошнота. Перед глазами плывет. Мама поддерживает меня, пока я покачиваюсь, пытаясь вернуть ясность сознания.
Это длится где-то минуту.
Когда открываю глаза, Толик уже лежит на асфальте. Дима нависает над ним.
Только не это! Он же убьет его!
И охранники больше не вмешиваются, будто приказ получили.
– Вы что творите? – хватаюсь за живот. – Совсем с ума сошли?
Мужчины тяжело дышат, глядя друг на друга.
Дима отходит в сторону, кивает охранникам, и те вздергивают Толика на ноги.
– Отпусти его! – кричу Диме.
Тот недоуменно смотрит на меня.
– Его?
Мне страшно. Мы возле здания суда. Еще не хватало, чтобы это попало в интернет!
Дима смотрит на меня с разочарованием. Сплевывает кровь на асфальт. Видимо, Толик попал ему по зубам. Вытирает ладонью губы.
– Отпустите его, – командует он и просто уходит к машине.
– Дима, – я отталкиваю маму и бегу за ним.
Бросаю короткий взгляд на Толю. Тот смотрит на нас с неприкрытой злобой.
– Как ты? – спрашиваю Диму.
Тот отворачивается от меня.
– Нормально все, – сухо бросает.
– Дай, посмотрю, – говорю с нажимом. – Что ты ведешь себя как ребенок?
– Как ребенок?! – он возмущенно оборачивается ко мне. Опухшая нижняя губа обиженно оттопырена. – Ты так переживаешь за бывшего мужа?
Ах, вот в чем дело! Меня ревнуют!
– Дурак! – бью его кулаками в грудь. – Чокнутый псих! Я за тебя переживаю! Завтра все таблоиды будут писать, что владелец “Родена” устроил драку прямо на улице! Новость дня!
Я его бью, а он улыбается.
Ну точно псих.
Наконец, он обнимает меня, осторожно прижимает к себе, и я замираю, уткнувшись лицом ему в грудь. Бормочу:
– Я так испугалась за тебя! Пожалуйста, больше не делай так!
– Не могу обещать, – звучит довольное над моей головой. – Но мне нравится, что ты за меня переживаешь.
Поднимаю голову.
Дима улыбается. Вроде ничего страшного, но губа разбита.
– Тебе надо к врачу, – вздыхаю.
– Ерунда, само заживет.
Я достаю влажную салфетку из сумочки и стираю кровь с его лица.
Он кладет ладонь поверх моей, прижимает мою руку к своей щеке. И мы замираем так.
Глаза в глаза.
Сердце пропускает удар, и время словно останавливается на миг. Все вокруг исчезает: люди, дома, деревья, звуки большого города…
Остаемся лишь мы.
Дима нежно ведет пальцами по моей щеке. Касается губ.
– Этот тип больше тебя не тронет, – говорит он без тени улыбки. – Я об этом позабочусь.
– Опять? – выгибаю бровь. – Хватит! Ты уже доказал, что сильнее.
