– Надеюсь, ничего серьезного? С тобой все в порядке?
– Да, это по работе.
– Толя заходил вчера, спрашивал о тебе. Я сказала, что ты в командировку поехала. Он так переживает за тебя!
Я морщусь. Опять Толя, да сколько можно?"
"– Мама, у нас разговор о Толе закрыт. Все хватит с меня. Я тебе столько раз говорила, что больше ни видеть, ни слышать его не хочу. Ни ради ребенка, ни ради себя. И не смей говорить ему, когда я приеду.
Твердо чеканю каждое слово, забыв, что Дима находится рядом и все слышит. На душе уже не болит, воспоминания об измене мужа не будят никаких эмоций.
Будто сегодняшняя ночь стерла все, что было до этого, и щедро отсыпала новых тревог. Теперь вся моя боль связана только с Димой.
Но мысли о Толике заставляют вспомнить про нерешенные вопросы и не добавляют радости.
– Хорошо, Марина, – мама демонстративно вздыхает в трубку. – Я тебя услышала. Не буду Толе ничего говорить. Но знай, останешься одна с ребенком – не жалуйся! Или думаешь, найдется дурак, который тебя с пузом замуж возьмет?
– Я замуж больше не собираюсь, – отвечаю ей в тон.
– Ничего там нет интересного.
Кладу трубку и со вздохом сжимаю виски. Опять голова разболелась…
– Собирайся, пора в офис, – сухо говорит Дима.
Только тогда я вспоминаю о его присутствии. Вскидываю взгляд на него.
Но он уже отвернулся и встал с постели.
По дороге мы храним молчание. Но на выходе из машины Дима берет меня за руку и крепко сжимает.
Я тяжело выдыхаю.
Этот маленький жест заставляет сердце биться быстрее.
Я устала быть сильной.
Хочу по-человечески расслабиться и получить удовольствие от жизни. Быть желанной и любимой. Только боюсь, что мама права. С ребенком так не получится. А еще возле Димы постоянно крутятся женщины. Зачем я ему со своими проблемами?
Внутри все сжимается от страха. Страшно снова довериться и поверить мужчине. А если меня и с ним ждет то же, что случилось с Толиком? Что если мама права, и это не муж виноват в измене, а я его довела? Слишком мало времени уделяла семье, вот и…
Но стоит Диме взять меня за руку – и мое тело против воли само льнет к нему.
В офисе все как обычно. Работники бегают и суетятся, клацают клавиатурами и мышками.
На нас бросают странные взгляды. Я не сразу понимаю в чем дело. Потом вспоминаю про наши с Димой переплетенные пальцы, и мои щеки заливает горячий румянец.
Так, встряхнись, Марина, ты пришла на работу!
– Дмитрий Назарович? – удивленно моргает Светлана, когда мы появляемся на пороге ее кабинета.
