— Я же внятно сказал, что занят!
— Полковник Филатов, Михаил Павлович.
— Ордер есть… — виновато пожимает плечами Валерий.
— А это у нас там Мария Ивановна? — мент небрежно швыряет папку на стол, — Ммм… Женитесь? — Окидывает глазами свидетельство о браке и договор. — Не торопитесь пока.
— Ближе к делу, Филатов! — прерывает его ёрничество Буров.
— Как пожелаете. Некая Капустина Валентина Георгиевна вам знакома?
— Ну? — Миша поворачивается полубоком ко мне, чтобы лучше видеть передвижения полковника по кабинету.
Я чувствую, что моя футболка на груди неожиданно становится мокрой. Опускаю глаза. В районе сосков два пятна. От страха меня обдаёт жаром. Молозиво на третьем месяце — это очень нехорошо.
— Так вот сегодня ночью, — небрежно продолжает играться словами мент, — она найдена убитой. В подворотне клиники, где проходила лечение. Пять профессиональных ножевых…
— Господи… — мир начинает меркнуть перед моими глазами.
— Маша!
Я слышу сорвавшийся голос Бурова. Всего несколько секунд чувствую на своём теле, сильные руки, не дающие мне рухнуть на пол, и окончательно проваливаюсь в темноту.
Глава 28. Прости меня, моя девочка
Михаил.
— Да плевать мне, Валера! — Рявкаю так громко, что от меня начинают шугаться люди. — Я из-за этого чертова ГНКашника два часа в клетке с операми просидел. Пока Марью без сознания скорая увозила. Чтобы через сутки этой мрази в городе не было, если он хочет не потерять способность жрать самостоятельно. Все! Жду новостей по Капустиной.
Сбрасываю вызов, подходя к регистратуре.
— Пару часов назад, — находясь ещё на адреналине, рявкаю на женщину за стойкой, — к вам привезли Соколову Марию Ивановну. Куда положили?
— Здравствуйте, мужчина, — высокомерно отвечает тётка и смотрит на меня поверх очков. — Во-первых от вас разит спиртным. Посещения больных в нетрезвом виде у нас запрещены. А во-вторых, — она опускает глаза к монитору и щёлкает пальцами по клавиатуре. — Соколова близких родственников не указывала. Поэтому, сообщить вам о ее состоянии подробности я вам не могу.
Тихо проглатываю неадекватный порыв, уговаривая самого себя, что женщина просто качественно выполняет свою работу. Договариваться, Буров! Ты уже забыл, как это делается.
— Давайте по-другому, — напряжённо выдыхаю и достаю из кармана пять тысяч рублей. — Этаж, номер палаты, и это бумажка станет вашей.
— Вы с ума сошли! — Повышает голос администратор. — Вы себя в зеркало видели? Да вами только заключённых пугать! А у нас люди лечатся.
