Но совсем молчать необязательно. Поверь мне, что на общем фоне женского контингента ты и так, как бриллиант.
— Да уж… — фыркаю и, подчиняясь Мише, иду следом."
"Слава Богу (как бы странно это сейчас не звучало), в основное здание церкви с алтарем мы не заходим. Заворачиваем во двор, где располагаются пристройки, слитые с жилыми домами. Здесь повсюду брошены дорогие автомобили. Рядом с некоторыми стоят нетрезвые представители «золотой молодежи». Мне кажется, что девушки даже выглядят старше меня.
Слишком откровенная одежда, слишком дорогая. Рваные жесты и полное отсутствие стеснения… Неожиданно осознаю, что таращусь на пару, которая жарко целуется на капоте Мерседеса. Резко отворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Мишей.
— Хочешь? — он хитро прищуривается.
— Я? — вопросительно отзываюсь, чувствуя, как заливаюсь краской, — Они просто пьяные.
— Хм… — двусмысленно качает головой Буров.
— Почему мы ближе не подъехали? — шепчу Мише,
— Чтобы не было проблем уехать.
— Ясно… — меня пробирает нервным ознобом, и я веду плечами.
Мы подходим к ничем неприметной серой двери, и Миша открывает ее электронным ключом типо домофонного. Пройдя по короткому коридору, попадаем в просторный холл со стойкой ресепшн. Здесь глухо слышны музыкальные басы, удушливо пахнет восточными запахами и сладким дымом. «Кальянная» — догадываюсь я. Вот почему так много молодёжи.
— У вас заказан столик? — холодно по поднимает на нас глаза от компьютера брюнетка.
— Да, — кивает Миша, кладя на стойку электронный ключ.
— Тогда прошу за мной.
Девушка выходит из-за стойки, проводит пластиковой картой вдоль стены, и я замечаю в нише дверь. Она открывается. Мысленно прикинув планировку, понимаю, что сейчас мы просто перешли из одного подъезда в другой.
— Вам нужно спуститься вниз, — инструктирует нас брюнетка, — И открыть дверь вот этим ключом, — подаёт Мише карту, — Приятного отдыха.
— Зачем такие сложности? — спрашиваю тихо и вздрагиваю, когда за нагими спинами захлопывается дверь.
— Это казино в центре города, детка, — хмыкает Буров, — Представь масштабы. Помещение старший Зорин оторвал с руками и ногами у какого-то депутата совершенно случайно. У этого жилого дома с церковью единое бомбоубежище. Они спорили и дрались с властями до усрачки, кто крыс травить будет. Такие жирные были, — он с издевательской улыбкой разводит в стороны руки до размеров мелкой кошки, — Трубы и провода жрали.
