Девушка поднимается в свой полный модельный рост, и я замечаю у неё небольшой беременный животик под обтягивающим платьем.
— Простите ещё раз, — говорю смущенно и подаю документы, — Задумалась, не хотела вас задеть.
— Лучше бы ты меня сразу убила, — всхлипывает барышня и размазывает ладонью тушь по щеке, — Куда вот я теперь с этим детенышем денусь. Артур никогда не женится… И карьера коту под хвост. А я из-за него в Милан не полетела.
Я в полной растерянности смотрю, как несостоявшаяся модель берет салфетки, плюхается на кожаный диван и начинает некрасиво высмаркиваться, размазывая по щекам слёзы.
Остервенело запихивает документы в сумочку свободной рукой. Мягкий картон обложки медицинской карты гнётся, но под замок не влезает. Девушка психуя, оставляет торчать документы и достаёт телефон. Сжимает его в руках, что-то печатая.
— О… — пробегается по экрану глазами, с психом блокирует его и, икнув, снова срывается в слёзы.
Проклиная свою сердобольную натуру, я присаживаюсь рядом с ней.
— Эй… — осторожно касаюсь руки, — У вас случилось что-то?
Она поднимает на меня стеклянные от соли глаза и качает головой.
— Что? — пытаюсь допытаться до сути.
— А на вот, почитай если хочешь, — засовывает мне в руки свою карточку.
— Что-то с малышом? — я открываю документы на последней заполненной странице.
— Вот здесь читай, — тычет пальцем в заключение УЗИ.
Так, двадцать одна неделя, все — норма, и только напротив пуповины стоит цифра два вместо трёх. «Единая артерия пуповины» — читаю заключение.
Рекомендация: приём генетиков.
— Ну я ничего криминального не вижу, — возвращаю девушке документы."
"— Ну ты же не врач, — девушка небрежно кривит губы, — А те вон, — дергает подбородком в сторону кабинетов, и ее губы дрожат, — Говорят, что надо гены проверять. Что у детёныша какие-то маркёры и не хватает чего-то.
— Так погоди, — говорю уверенно, — По всем показателям у тебя отличный малыш. Хорошо развивается. А два сосуда в пуповине вместо трёх ничего не значат.
Это — не патология, это особенность. Обычно в пуповине одна вена и две артерии, а у тебя одна большая артерия и вена.
— И что? — девушка, хлопая глазами, смотрит в мое лицо, — Он будет всю жизнь так ходить с двумя сосудами?
— Ммм… нет конечно, — я усилием сдерживаю улыбку, — Родишь — отрежут пуповину, и будет у тебя ребёнок точно такой же, как у всех.
— А чего они пугают тогда? — она остаточно всхлипывает и забирает из моих рук карточку.
