Но ведь я сам попросил Машу меня не ждать… Со стоном разочарования ложусь лбом на дверь. Вот откуда это. То лечь у неё под закрытой дверью хочется, то не могу сдержаться и начинаю навешивать на девчонку всякую дичь. Сегодня она была совсем не виновата в моих нервах.
Как вообще это у нормальных людей делается? Нужно самому отвезти ее завтра в институт. И кофе купить по дороге, кажется, с сыром она любит…
Я падаю на кровать в соседней спальне, не раздеваясь, просто крепко обнимаю подушку и проваливаюсь в сон. Сквозь него мне чуется запах Машиного крема для рук.
Он прохладой скользит по моей щеке, я вдыхаю его глубоко в легкие. Это успокаивает, и я засыпаю уже глубоко и без сновидений до утра.
Глава 18 Ложь
Марья.
— Доброе утро, Маша, — раздаётся ЕГО голос за мой спиной.
Я замираю с чашкой чая в руке и медленно поворачиваюсь лицом ко входу на кухню.
— Доброе утро… — отвечаю, чувствуя, как мое лицо заливает краска стыда.
Я ещё ничего не сделала, ни в чем не обманула, но мне уже безумно стыдно перед Мишей.
За то, что на самом деле лишу его сегодня первой встречи с ребёнком. Я уже практически съела себя за это.
В свете дня Буров выглядит холёным бизнесменом. Милым, немного невыспавшимся, но таким красивым, что я начинаю сомневаться, а нет ли у него брата-близнеца, который по ночам закладывает за ремень ствол, ездит на бронированных чёрных тачках, вершит чужие судьбы и держит в страхе пол города? А тому мужчине, который стоит передо мной сейчас, хочется упасть в руки и рассказать все-все, до донышка.
Тормози, я одёргиваю себя, это все гормоны, Маша. Никаких близнецов нет."
"Миша подходит ко мне и уверенно забирает из рук чашку. Кладет ладонь мне на скулу, немного запускает пальцы в волосы и притягивает к себе, накрывая губы поцелуем. Так сладко и больно…
Мое сердце пускается в пляс ему в ответ. Буров скользит своими губами по моим, не торопясь, пробуя на вкус, но почувствовав, что я не даю углубить поцелуй, отстраняется.
— Что у нас не так, Маш, давай поговорим… — он хмурит брови.
А я только шокировано открываю и закрываю рот.
— То есть, — выдавливаю из себя едко, — Хочешь сказать, что у нас все нормально!
Меня от его непробиваемого отношения к происходящему начинает протряхивать.
— Ну не без неприятностей… — отзывается он, — Но в целом, вчера все вопросы разрулили. Все живы, здоровы… И я поставил в известность деда, что ты станешь моей женой.
От «радостной» новости я прикрываю глаза и стараюсь унять бушующие внутри эмоции.
