— Это ты к своему спасённому собралась? — хитро улыбается подруга, — Вот ты скрытная, Маш, — она слегка поджимает губы, — Я тебе все рассказываю."
"— Свет… — я виновато жму плечами, — Человек он непростой. Не знаю даже, что можно говорить, а чего нельзя. Для твоей же безопасности. Ты думаешь просто так к нашим бабулькам-вахтёршам парней посадили? Миша, конечно, не признаётся, что меня караулят… — я тяжело вздыхаю, — Да и косятся на меня уже коллеги. Что с мужиком богатым связалась.
— Да ну! — Светлана подрывается и с хрустом захлопывает пластиковый контейнер с пирожными, — Да ты многим докторам со стажем фору дашь! Уважают тебя очень.
— Ну перестань… — я опускаю глаза в кружку и с облегчением выдыхаю, потому что запах маргарина с красителем перестаёт раздражать мой чувствительный нос, и меня отпускает тошнота.
— Точно тебе говорю! — подруга отворачивается и идёт к окну, — Говорят, в этом году сентябрь тёплым будет, — распахивает створку настежь и высовывается на улицу, перегибаясь через подоконник.
— Ты куда, ненормальная, — я подхватываюсь к подруге и втягиваю ее за подол халата обратно в сестринскую, — Одурела, — осуждающе качаю головой, глядя на ее глупую улыбку.
— Запах просто обалденный, — она делает глубокий вдох, и я зеркаля ее, тоже вдыхаю, — Мокрой листвы и яблок… Кстати, мне ж бабушка целый пакет наложила.
Светлана срывается с места и спешит к шкафу с верхней одеждой. И это хорошо. Потому что, если бы она сейчас посмотрела на мое позеленевшее лицо, скрывать своё положение дальше у меня б не вышло.
Дверь в кабинет распахивается, и в проёме появляется лицо дежурной санитарки.
— Марья, ты сказать просила, как Громова пожалует. Иди.
— Спасибо, теть Наташ, — отзываюсь я и глубоко дышу, приходя в себя.
Что ж кроет то меня так? Хоть под капельницу с церукалом сдавайся.
— Ты иди быстрее, — санитарка поправляет выбившиеся из-под косынки седые волосы, — А то я слышала, что она в реанимацию уходить собралась.
— Поняла. — беру со стола своё заявление об увольнении и спешу к выходу из кабинета.
— Удачи, Марусь, — Света с хрустом откусывает сочное яблоко и плюхается на диван, — Теть Наташ, яблочко или чаю с пирожным хотите? Марья проставляется.
— Уходишь от нас, значит…. Кто ж люд простой лечить будет? — качает головой женщина, — Да оно и правильно, нечего девкам молодым с образованием здоровье гробить. Я вот всю жизнь здесь отработала.
