— Марья, ну что с тобой? — Миша приобнимает меня сзади за плечи, а я не мигая таращусь на коробочки с украшениями, которые достаёт из большого бархатного саквояжа ювелир.
Старичка явно сильно нервирует то, что я молчу и не проявляю интереса ни к чему, из представленного на столе.
— Мария, обратите внимание на изумруды, — он подвигает ко мне зелёную коробочку ближе. В ней серьги и кольцо, — Они идеально подойдут к вашим глазам.
— Миша… — я в панике оглядываюсь.
— Что? — его брови удивленно взлетают вверх.
— Это же очень дорого, — шепчу одними губами.
— Конечно дорого, — непонимающе качает головой мой мужчина, — А иначе какой смысл в этих побрякушках?
— Простите, пожалуйста, — оглядываясь, прошу ювелира, — Миша, мы можем поговорить вдвоём?
— Конечно… Выбирай побыстрее, и поговорим.
— Прямо сейчас, — я мотаю головой.
— Нет! — неожиданно резко рявкает Буров и отворачивает меня от себя к столу, — Ираклий Карлович, кажется моей даме ничего не нравится, — его голос тяжелеет и приобретает давящий оттенок, — Может быть, вы принесли нам не самые лучшие из ваших работ?
Миша выходит из-за моей спины и огибает стол.
Берет в руки ту самую коробочку с изумрудами.
— Действительно простовато, — небрежно откидывает ее на место.
«Они прекрасны!» — Хочется закричать мне, но я в только в полном шоке таращусь на ювелира, с ужасом замечая, как у старичка вздувается и начинает пульсировать на шее вена.
Лоб покрывается испариной, а щеки идут красными пятнами. Господи! Да его же сейчас инфаркт хватит!!
Что происходит? Я пытаюсь поймать Мишин взгляд, чтобы найти в нем какой-то ответ. Моя голова начинает идти кругом. Картинка происходящего не складывается в пазл.
— Как же так… — мельтешит Ираклий Карлович, — Здесь все самое лучшее. Высшей пробы! — спешно вскрывает оставшиеся коробочки, — А вот! Вот, Мария, это колье посмотрите. Платина, белое золото и бриллианты.
Главный камень композиции приобретён на аукционе в Женеве…
— Мне нравится! — хрипло вскрикиваю я, перебивая старичка, и, кажется, мы с ним синхронно выдыхаем, — Да, очень нравится. Остальные можно убирать, — захлопываю пару крышечек и отдергиваю от них руки, как от кипятка.
— Прекрасно, — кивает Миша и поддевает пальцами украшение, рассматривая, — Выставьте нам счёт, Ираклий Карлович. Благодарю вас.
