Открываю дверь в спальню и несколько секунд любуюсь совершенными длинными ногами, которые торчат из-под одеяла. А ещё плечико со спущенной бретелькой… Ммм… Рот реально наполняется слюной. Сожрать девочку хочу.
Подхожу к кровати и сажусь на край.
— Машенька… — веду носом по ее волосам, вдыхая запах шампуня. — Пора вставать.
Она распахивает глаза и пытается проснуться.
— Доброе утро, — шепчут пухлые губы и уголки дёргаются в улыбку.
— Это тебе, — Я кладу букет рядом с ее подушкой.
Незаметно снимаю с блокировки экран и освежаю подготовленную речь.
Набираю в лёгкие побольше воздуха, но Маша вдруг подлетает с кровати, откидывает в сторону простынь и выбегает из комнаты, зажав ладонью рот. Ну капец…
Растеряно смотрю в пустой дверной проем. Немного злюсь, что «момента» на случилось, но Маша же в этом не виновата!
Поднимаюсь с кровати и иду за ней следом.
— Ты там как? — Стучу в закрытую дверь. — Машунь?
Дверь резко распахивается. На пороге появляется лохматое чудо с бледным лицом.
— Ты нахрена их притащил? — Мучительно стонет и снова убегает к раковине.
— Что я сделал то? — Тихо обтекаю привалившись к дверному косяку."
"— Лилии! — Рявкает. Господи, меня почти две недели не тошнило! Ну что ты за человек, Буров!
Она умывается холодной водой, а я хмурясь, сжимаю в кармане бархатную коробочку и гоняю в голове неприятные мысли.
Если ее две недели не тошнило, то до этого тошнило? И я просто не замечал? Как вообще можно было не замечать? Идиот.
Глава 32. Шаг вперёд и два назад
Марья.
Чувствую внимательный Мишин взгляд между своих лопаток.
— Что? — Разворачиваюсь и несколько секунд смотрю, как он невозмутимо делает глоток кофе из чашки.
— Ничего… — еще глоток, и его взгляд опускается на экран телефона, лежащего на столе.
Ощущение, что я в чем-то виновата, не покидает. Давлю его в себе, но все равно, как маленькой девочке, хочется удостовериться, что на меня не сердятся. Открываю нижнюю дверцу гарнитура и достаю из чашки пакетик чая, чтобы выбросить в ведро. Из него на меня осуждающе смотрят сломанные лилии.
Чувство вины обостряется так резко, что начинают гореть уши.
— Ты… — снова оборачиваюсь к Мише, — уже завтракал?
— Да. — Даёт короткий ответ, не поднимая головы.
— А… Ну. Хорошо…
Начинаю гонять в голове различные варианты взаимодействия с Буровым, чтобы вернуть его утреннее настроение и расположение. На самом деле, я совсем не рада нашему затянувшемуся «режиму вежливости». Я очень соскучилась по нему, как женщина.
