Сделала вид, что просто не вижу.
Глаза бегают по стене напротив, по небольшому туалетному столику с родной для меня шкатулкой.
– А…
Меня перебили, а я не осмелилась продолжить.
– К сожалению, я не могу дать вам возможность сию же секунду отправиться в отчий дом, чтобы вы увидели сестру лично. Понимаю, как вы этого хотите, но всё же, – а потом уже мягче, – вы упали в обморок и перенесли два долгих перехода. Правильнее было бы, не дожидаясь вашего пришествия в себя, вызвать врача, но мне показалось, что это должен был делать не совсем я, – стыдливо опустила глаза.
Всё предельно ясно… Всё… И кто подхватил меня, и кто принёс в покои, и кто решил, что мне нужен воздух и развязал корсет.
Прикладываю ладони к пылающим щекам. Я искренне осуждала таких женщин, а сейчас, минуту назад, я была готова… О Создатель! Только один ты ведаешь, что я только что себе позволила в грешных мыслях.
– Все свои рекомендации, я отправлю письмом.
Удивлёнными глазами смотрю на наследника. «Рекомендации» звучит как дикость.
Слово наследника приравнивается к слову Повелителя. А тут «рекомендация» – призрачная возможность выбора. Опять…
С чего вдруг такое расположение? И эта помощь и вмешательство и… и вот это закрытие глаз на то, как я сама нарушаю личное пространство. Голова кругом…
– Мне менее всего хотелось, отнимать у вас возможность, всё сказать самой, но вы упали в обморок, а я не готов так рисковать повторно. К тому же, насколько я понимаю, вы не часто пользовались порталами, они буквально вытягивают из вас силы.
Неуверенно киваю головой. Наследник прав. Отец был против, и на все перемещения нам выделялись кареты, но никак не порталы. Мы к ним не привыкли. И да, никакой мощной защиты на нас не стояло, почему так? Мы не смели спросить. Выйдя замуж, Миранда такую защиту получила от мужа, связавшись с ним душой. А мы… нам должны были повесить кулоны, невидимые кулоны, позволяющие сохранять энергию, а не выплёскивать её в таком сложном магическом коконе, как портал. Хотя… сложный он только для нас, маги в младенчестве управляли ими по велению сердца.
Смотрю на наследника. Всего несколько метров, разделяющие нас, кажутся мне сущими пустяками, потому что меня буквально притягивает к этому мужчине. Борюсь, сопротивляюсь, но так или иначе понимаю, придёт тот день, когда я более не смогу этого сделать. Я не могу оторваться от чёрных глаз – они меня завораживают. Эта сила, мощь, безудержное право, которым обладает наследник относительно всех нас.
