Сирен поднимается вслед за мной и под тихий смех Илем и злое сопение, которое совершенно меня обескураживает своей невоспитанностью, мы удаляемся.
Медленно и плавно проходим вдоль коридора, здороваемся с военным министром, неожиданно показавшимся из-за двери, и как только сворачиваем в крыло, предназначенное для проживания фрейлин, Сирен не выдерживает.
– Расскажи мне.
Меня пронзает молнией.
– Позже.
Сирен кивает, и мы расходимся по своим комнатам. Закрыв дверь, я приваливаюсь к ней спиной и сползаю на пол. Беззвучные и болезненные слёзы текут по щекам.
Это унижение сейчас, желание знать случившееся Сирен, и наследник – всё это рвёт мою душу огромными когтями.
А ещё я с ужасом понимаю, я думаю об этих чёрных глазах…
Я о них думаю, но не в контексте Сирен, я думаю иначе и мои слова Морель, я говорила это специально… я…
– Создатель, – тихо в пустоту, – зачем ты так поступаешь со мной, зачем?
Глава 8
– Ненавижу магнолию, – принцесса брезгливо спихивает вазу на пол.
Прекрасное создание ремесленника разбивается вдребезги.
Земля разлетается по ковру ручной работы, и служанки мгновенно бросаются исправлять сотворённое.
Сирен бросает на меня взгляд отчаяния. Медленно выдыхаю. К резким перепадам настроения я, кажется, уже привыкла. Принцесса слишком эмоциональна, а иногда агрессивна. Благо, на нас эта агрессия практически не распространялась. Колкие взгляды ведь можно пережить? Не так ли?
– Простите, я не знала, что вам не нравятся цветы, – поднимаюсь с кресла и покаянно произношу, стараясь не смотреть на принцессу.
Я никогда не умела достойно лгать.
– Я люблю цветы! – зло шипит Её Высочество, – Я ненавижу магнолию! Две большие разницы! Вы не находите?!
Секунда и принцесса разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью. Ставни вздрогнули вместе с нами.
– Прости… – Сирен прикрывает ладошкой глаз.
Не обращая внимания на прислушивающихся служанок. Я подошла к сестре и обняла её.
– Не переживай, – шёпот в ухо, – ничего ужасного не произошло.
Огромные синие глаза смотрят на меня с непониманием.
– Но как же…
Прикладываю палец к губам, прося молчать.
– А…
Качаю головой, и Сирен расстроенно отворачивается.
Единственная дочь Повелителя невзлюбила нас с первого взгляда. Поначалу её умиляло моё рвение освоить галлонский, но это всё продлилось недолго, примерно неделю, что же касается Сирен, то моя сестра совершенно не предназначена для того, чтобы жить среди этих людей. Она никогда не привыкнет, она никогда не сможет быть здесь счастливой.
