Похоже, что придворные обходят стороной эту кладезь знаний! Тут было особенным всё! Даже воздух! Чуть тяжелее, чем снаружи, но даже он полностью пропитан мудростью предков. Невероятное место!
Не удержалась, прикоснулась к корешкам книг, испытывая благоговейный трепет. Боясь взять в руки хотя бы одну, я медленно пошла вдоль изданий. Некоторые из них были настолько древними, что держались только в магическом коконе. Отчаянно захотелось взять в руки хотя бы одну из них… Медлила, рассматривая привлёкшее меня издание.
Рассматривала его на расстоянии метра, а потом подошла ближе и немного наклонилась, чтобы отчётливее увидеть подсвеченные магией буквы и обомлела! Это древний галлонский! ГАЛОНСКИЙ! Создатель! Этому изданию, по меньшей мере, тысячи лет! А может быть и больше. Невероятно.
Сердце в груди радостно подпрыгнуло.
– Это первое издание написанное вручную.
Тихий голос за моей спиной заставил испуганно вздрогнуть и воровато отпрянуть от стеллажа. Немедленно развернулась и к собственному удивлению поняла, что на расстоянии нескольких шагов от меня стоял не кто иной, как наследный принц империи!
В гнетущей тишине голос наследника прогремел, как молот по наковальне! Сердце гулко застучало в груди.
Дариан внимательно смотрел на моё лицо, а я спешно присела в реверансе. Последние несколько дней я избегала Его Высочество, старалась сворачивать в другую сторону, если неожиданно, вдалеке видела его фигуру или мне казалось, что видела. Так и осталась стоять с опущенной головой. Стало невероятно стыдно, я чувствовала, как на лице проступил румянец.
Наследник подошёл ближе, сделал едва уловимый пас рукой и, повиновавшись, книга медленно выплыла из своего ряда и мгновенно раскрылась. Свет стал немного ярче, и я, подняв голову, жадно всмотрелась в это чудо. Куда-то ушла на второй план моя стыдливость, меня захватили новые ощущения. Я впервые видела настолько древнюю книгу!
Я могла только читать об этом языке, но никогда не видела прежде! НИКОГДА!
Его Высочество встал за моей спиной, и рукопись слегка накренилась и перелистнулось несколько страниц.
Моему взору предстала карикатура, на которой изображено поле битвы и обезглавленные тела. И мне, как леди нужно было театрально охнуть и попытаться изобразить ужас, но я не могла. Я вглядывалась в эти письмена и картинку, стараясь понять, что именно ознаменовывает сей трактат. Смотрела и не могла понять.
– Что это?
– Поле боя, после битвы за Гаул, – спокойный ответ где-то совсем рядом с ухом.
