С кружащимися парами, смехом и музыкой, кавалерами и пожилыми парами, стоящими в стороне.
Взяв меня за руку, Сирен улыбнулась и, наконец, отбросила смущение и панику охватившую её.
В зале были дебютантки, и их было больше чем всех остальных, но если бы нас не было, тут было кому веселиться. Фрейлины, дочери высокопоставленных вельмож, их братья, женихи и отцы. Все были тут. Ну, кроме представителей мужского пола бедных дебютанток. Таковы правила. Проявить себя нужно самой. Не зря считается, что этот день либо вознесёт тебя ввысь, либо навсегда приземлит.
– Я так и не могу понять, для чего это всё?
– Что именно? – спрашиваю я, отпивая воды из красивого фужера с витиеватой ножкой.
– Почему тут есть кто угодно, только не родители дебютанток?
Тяжело выдохнула.
– Ты же знаешь, – тихо произношу я, – это своеобразная проверка и мы должны сами себя показать.
– И всё же, – не унималась Сирен, сцепляя руки в замок и с неодобрением смотря по сторонам, – это неправильно.
Сдержала улыбку.
Необычно слышать эти слова от девушки которая последние сутки говорила про бал без остановки. Удивительно, что мою сестру смогло что-то настолько сильно пронять. Я отчего-то думала, что её растерянность – разовая реакция.
– Хочешь уйти? – не удерживаюсь от вопроса.
Сестра фыркает.
– Ещё чего! Хочу посмотреть, что будет дальше. Сейчас насколько я помню, должна быть самая приятная часть!
Просияла. Узнаю Сирен. Она медленно, но верно становится собой. И это, безусловно, меня радует!
Мы давно ушли с центра зала, чтобы не привлекать массу внимания.
Всё же бал дебютанток одно какое-то кощунство! Потому как по нам сразу видно кто мы. Фрейлины принцессы сморят еще больше свысока, чем те же самые дочери чёрных боевых магов. Совершенно чужие люди, чужие колкие и заинтересованные взгляды, чувство дискомфорта разъедало душу.
Очень медленно дебютантки разбредались по залу, создавая небольшие кучки по принадлежностям к магическим кругам. В такой небольшой круг попали и мы с Сирен.
Сёстры Дармунд: Олисия, Лирель и Шаина. Дочери малоизвестного прислужника Повелителя, который занимался общественными связями на дальних рубежах Тарии. Они нашли нас сами, решились примкнуть к необщительным девушкам. Да, мы к слову были чем-то вроде белого пятна среди цветного разнообразия.
– О господи, это же, Лоренц де Жардон, – затрепетала Лирель.
«Де» – бастард. Не Повелителя, конечно же, но какого-то очень приближённого к нему мага.
