Ты ж как уезжал, просил присмотреть за землями своими, вот и присматривали. Вот татей и выловили — вторая ватажка уже за месяц. В Нижнем Новгороде кто-то слухи пускает, дескать серебра у тебя полно, а сам ты сгинул и сторожей нет считай. Вот и повадились, — тут же пояснил Микита.
— Благодарю Микита и вас, что позаботились о землях моих, — кивнул я.
— Мы ж по-соседски, — донеслось от одного из всадников.
— Деда, это Микита мой сосед и другие ратные люди с Гороховца, с которыми служил мой отец. Они достойные люди, и не раз меня вручали, — глянул я на деда, который что-то проворчал.
Подмигнув Миките, я направил коня к татям, вокруг которых кружили всадники.
— Андрейка ты или это? Тебя прям и не признал, — тут же воскликнул Василий сын Фролов, что был моим соседом и другом моего отца.
— Здравствуй Василий, только я нынче уже не Андрейка, — усмехнулся я. — Я князь Андрей Владимирович Старицкий.
— Это как же? — с удивлением уставился на меня Василий сын Фролов. Да и вообще народ вокруг прибывал в шоке, их знакомый вдруг стал царским родичем.
«Разве такое бывает?» — так и читался вопрос в глазах Василия.
— Я тебе потом расскажу, — раздался за моей спиной голос Микиты.
Остановившись возле пленников, я внимательно их разглядывал.
Худые и обветренные лица, одетые в грязные одежды, полностью в заплатках, они надсадно дышали и зло скалились, впрочем, не опуская оружия.
— Хозяина нет, и лиса тут как тут, — усмехнулся я. — Ну кто ж вас, дураков, надоумил на мое подворье напасть?
— А ты еще кто таков? — заговорил один из разбойников, весьма крупный мужик, у которого не хватало трех передних зубов.
— А то ты не слышал. Али на слух слаб? — весело проорал Елисей. Гороховчане же не вмешивались лишь переглядывались, строя друг другу рожи.
— Ты подойди поближе, я тебе на ушко и пошепчу, — оскалился говорливый.
Пара смешков раздалась как от моих людей так и от гороховчан.
— А и подойду, — улыбнулся я как можно доброжелательней. — Пару раз из луков стрельнут, и сразу подойду.
Говорливый вмиг потемнел лицом, наблюдая как мои люди потянулись к лукам.
— Ты это не шуткуй тут, — попытался влезть в мой разговор Истома, десятник в полку с которым я к Игошке ходил.
Вот только дед с Олегом тут же пустили коней вперед, подъезжая к нему, и вкрадчиво на него так посмотрели.
— Живыми отпустите коли расскажем? — задумчиво произнес говорливый.
«Да я и без тебя знаю, откуда ветер дует. Не удержался Игошка, вот и пакостил засранец. Но только в этот раз это его конец».