Три месяца спустя…
— Эй, отец, принимай гостей дорогих!
На сей раз бравого офицера подвезли прямо к ограде дома, и ковылять ему через полсела никакой нужды не было. С ясно видимой натугой (зато самостоятельно!) покинув уазик грязно-зеленого цвета и с облегчением утвердившись на всех трех ногах (за последнюю была палочка-трость), Георгий облегченно вздохнул. Затем бросил взгляд на заднее сиденье и тут же зашипел на друга, громко хлопнувшего дверцей с другой стороны. Настороженно замер — но нет, дети и не думали открывать глаз.
Разморенные и утомленные вначале ранним подъемом, затем долгой дорогой, а еще вдобавок и августовской жарой, разнополые, но удивительно схожие меж собой близняшки довольно забавно и в унисон посапывали курносыми носиками. Маленькие ангелочки…
— Спят?
— Тшш!.."
"— Сам ты тш! Иди давай к своему «экстрасексу», пока псины местные не набежали, — уж они-то им быстро побудку устроят.
Молчаливо согласившись с последним утверждением, бравый капитан проковылял сквозь тихонько скрипнувшую калитку, отдал дань вежеству, раза три-четыре постучавшись в дверь, и, не дождавшись никакой ответной реакции, прошел внутрь.
Миновал небольшие сени-прихожую, прошел насквозь первую комнату и обнаружил хозяина спокойно сидящим в новеньком дорогом кресле-качалке. Учитывая закрытые глаза и руку, покоящуюся на очередной книжке с неразборчивым названием, можно было предположить, что его или сморило от долгого чтения, или он просто дает отдохнуть глазам.
— Кхм…
Никакого отклика на негромкий звук не последовало, и Георгий повторил свой кашель на бис — и на сей раз гораздо громче и ближе к ушам спящего старичка.
— Кхе!!!
И еще раз. И еще. Пока морщинистые, набрякшие веки не дрогнули, открывая совсем не сонные глаза. Тоскливые, недовольные, невероятно пронзительные и удивительно спокойные. Иссохшие губы шевельнулись, выпуская непонятные в своей бессмыслице слова:
— Опять серая хмарь. Что же с ним случилось?
— Отец?..
Совсем не шевеля головой, деревенский целитель охватил его взглядом и без удивления констатировал:
— Ты.
— Я, отец, я.
— Зачем приехал, Возделывающий землю?
В очередной раз подивившись (про себя) величине и обилию тараканов в голове собеседника, капитан пожал плечами.
— Решился?
Не дожидаясь ответа, впился своими глазами в глаза гостя и через мельчайшее мгновение сам же себе и ответил:
— Вот даже как.
Помолчал, затем попросил-приказал:
— Похвались, воин, прибавлением в семействе.
