К нему хвостом пристроилась мамка начавшей немного капризничать царевны Евдокии, подпертая со своих внушительных тылов еще двумя нянечками не менее выдающихся достоинств… Окончательно сбросившие с себя оковы тишины и сонливости бояре чинно занимали свои места в стихийно образовавшейся процессии, при том зорко следя, чтобы никто и ни в чем не умалил их родовой чести и достоинства.
— Мить?.. Митя?!
Средний брат незаметно подергал старшего за рукав, дождался, пока тот чуть повернет лицо, и шепотом протянул:
— А можно мне к тебе?
— Можно.
После полдника.
— А ножичками дашь поиграть?
— Дам.
— А смешные рисунки?
— Порисуем.
— А?..
— Поиграем. Как с батюшкой пополдничаем, так и повеселимся малость — я для того и забаву новую придумал.
— У-у-у!
Судя по сведенным к переносице бровкам и серьезному выражению глаз, семилетний Рюрикович старательно пытался угадать, что за игру измыслил его старший и оттого уж-жасно умный братик. Так и ушел в свои покои весь из себя рассеянный и задумчивый, напоследок несколько раз обернувшись и махнув рукой.
Яркие пятна первых солнечных лучей, подсветившие затейливую роспись стен и потолков в покоях Теремного дворца, истертая множеством ног каменная плитка на полу открытых галерей, застывшие живыми истуканами постельничие сторожа, вечный сумрак узких запутанных переходов… Собственные покои встретили наследника откляченным задом теремной служанки, усердно домывающей пол в передней комнате. И раздраженной Авдотьей, явственно примерявшей свой сапожок к ее рыхлым ягодицам, чтобы «корова сонная» и «неумеха криворукая» шевелилась пошустрее.
— Доброго утречка, Димитрий Иванович!
Улыбнувшись в ответ, он мимоходом погладил ее по руке. Скинул шапку и кафтан на ложе в опочивальне, плеснул пару горстей еле теплой воды из рукомойника в лицо и, небрежно вытершись, наконец-то добрался до своих записей в соседней светлице. Немного пошуршал листами бумаги, отыскивая нужный, не глядя подхватил и тут же раздраженно отбросил прочь стершееся до маленького огрызка перо, затем едва слышно звенькнула откинутая прочь медная крышечка чернильницы… Хорошо изучившая все привычки своего не по годам умного и серьезного царевича, умница Авдотья осторожно попятилась назад и тихонечко прикрыла дверку.
А потом добрых полчаса ядовитой змеей шипела на всех, кто хотел пройти мимо нее, напрочь проигнорировав сначала нетерпение стольников, а потом и недовольство кравчего. Желания ее господина важнее!..
